По щучьему велению

 

Он и она. Сцена на дне Байкала

 

ОН: У нас проблемы.

 

ОНА: Тс-с! Ни звука. Мне скучно слушать, что у вас. Я говорила

 

ОН: Слушай, щука! Прошу тебя в последний раз.

 

ОНА: Не стану слушать этих бредней. Иди с людьми поговори, а здесь про этот раз последний не верят даже пескари. Я все давала: и Единство, и нефтецены на убой Ты этим так распорядился, что все на дне, как мы с тобой. Ты отпустил меня однажды, я помогала, ты следил но для твоей, Володя, жажды нужна не я, а крокодил. Вся эта ложь, все эти кражи, все эти ближние друзья

 

ОН (страстно): Ну все! Клянусь, что больше даже по Конституции нельзя!

 

ОНА: Про Конституцию, Вованыч, втирай опять же пескарю, а мне нельзя смеяться на ночь стара я стала, говорю

 

ОН: Пойми ты, старая хабалка, я не за выгоду борюсь! Пускай меня тебе не жалко, но без меня погибнет Русь. Кто их удержит от развала от Петербурга до Курил?!

 

ОНА: Ты ж говорил, что их немало. Поменьше б надо, говорил Конечно, трудная работа рулить всем этим, не любя; но как-нибудь найдется кто-то. Ведь находились до тебя? Вот тоже мне, какое чудо рулить послушными людьми

 

ОН: Сними хоть санкции, паскуда! Ты слышишь? Санкции сними!

 

ОНА: Ты сам просил поставить Трампа теперь расхлебывай, чудак. Ты ждал по ходу Форест-Гампа, а оказался Дональд Дак. А то скандалы, твиттер, бабы, избыток грязного бабла Не лез бы в выборы тогда бы я б что-нибудь еще могла Теперь, увы, что зад, что перед ты весь замазан искони.

 

ОН: Но я не лез!

 

ОНА (со вздохом): Они не верят. И я не верю, извини. Теперь проблемы на подходе. Ты никогда не верил мне, а между тем ты жил, Володя, в прекрасной, сказочной стране! Ее уклад красив и древен, а нрав чудесен и толков. Полно лягушек и царевен, грибов, царевичей, волков а ты все жестче, все тощее, все молчаливее и злей, ты роль бессмертного Кощея избрал себе из всех ролей! Тут были куры непростые, несли вам яйца много лет всё непростые, золотые Про гребешки-то помнишь, нет? Была тут репка-Украина, ты захотел ее в Москву, и дернул рраз! И все едино заполучил одну ботву. Уже не катит этот метод. Прогноз, по сути, никаков.

 

ОН: Я два часа с тобой, как этот! Уже волнуется Песков!

 

ОНА: Ну что ж теперь

 

ОН: А ты не нукай! Вся пресса примется молоть: Он два часа возился с щукой

 

ОНА: А что еще писать, Володь? Ни свежих тем, ни свежих ликов, все погружается во тьму Уже извелся даже Быков писать, мол, не о чем ему.

 

Последний год напрасно прожит под сенью пламенных харит; Донбассу оды петь не может позорно, стыдно, говорит Одна осталась тема щука. Все остальное ложь и хмарь

 

ОН (грозно): Ты что-то разболталась, сука.

 

ОНА (подбоченясь): А что ты ждал, озерный царь?! Другие выпалить могли бы весь этот пламенный заряд Но если все молчат как рыбы тогда уж рыбы говорят!

 

ОН (обращаясь к охране, плавающей вокруг): Эй, вы! Не слушайте, не верьте! Все это дно, все это грязь

 

ОНА (презрительно): Учи мальков!

 

ОН: Готовься к смерти!

(Стреляет)

 

ОНА: Уф, слава богу, заждалась.

(Всплывает кверху брюхом)

 

Дмитрий Быков,

Новая газета, 5 августа