История

 

Немецкая операция НКВД

 

С этой записки Сталина, приложенной к протоколу заседания Политбюро ЦК ВКП(б), собственно говоря, и начинается немецкая операция НКВД.

 

В автографе поражает гипертрофированная агрессия стиля: на крохотном блокнотном листе, едва вмещающем размашистый почерк вождя, одиннадцать раз встречается буква Х большой, бросающийся в глаза, косой перечеркивающий крест. Показательно и то, что Сталин трижды употребляет форму всех (единожды с подчеркиванием): квантор всеобщности, характерный для семинарской риторики генерального секретаря, в контексте записки приобретает откровенно зловещий, аннигилирующий смысл. Известные нам теперь результаты немецкой и других национальных операций НКВД вполне оправдывают эти ожидания. Всего в рамках немецкой операции было арестовано 65 68 тыс. человек, осуждено 55 005, из них: к расстрелу 41 898, к заключению, ссылке и высылке 13 107 человек.

 

Текст последующего решения Политбюро Сталин пишет собственноручно, подписи соратников внизу наискосок:

 

В. Чубарь, Н. Ежов, В. Молотов, К. Ворошилов, Л. Каганович, А. Микоян.

 

Оперативный приказ 00439 был выпущен Ежовым 25 июля 1937 г. и в тот же день разослан телеграммами по всем управлениям НКВД. Текст приказа хорошо известен сегодня, поэтому мы здесь напомним лишь основные его положения и приведем его в конце текста полностью.

Никаких разнарядок по национальным операциям, в отличие от антикулацкой операции, не давалось: начальникам местных органов НКВД предоставлялась свобода действий.

 

Был установлен альбомный порядок проведения всех национальных операций. Обвинительные заключения на арестованных с рекомендованными мерами наказания отправлялись с мест в Москву. Далее в центральном аппарате НКВД составлялись протоколы заседаний Комиссии НКВД СССР и прокурора Союза ССР, которые подавались на подпись Н.И. Ежову и А.Я. Вышинскому. За один раз Ежов и Вышинский могли вынести несколько сотен смертных приговоров: например, 29 декабря 1937 г. они приговорили к расстрелу 992 человека. В итоге за полтора года Комиссия НКВД СССР и прокурора Союза ССР осудила 235 122 человека, из которых 172 830 человек приговорила к расстрелу.

 

В сентябре 1938 г., когда в Москве скопились данные о десятках тысяч следственных дел, во всех республиках, краях и областях для их рассмотрения были образованы особые тройки, функционировавшие два месяца.

 

С 25 августа 1937 г., когда был подписан первый альбом, и до 17 ноября 1938 г., в альбомном порядке и Особыми тройками по всем национальным операциям были рассмотрены дела на 346 713 человек, из которых осуждено 335 513 человек, в том числе приговорено к расстрелу 247 157 человек, то есть 73,66 % от общего числа осуждённых. И это только по национальным операциям.

 

Преамбула Приказа № 00439 содержала обоснование планирующихся репрессий:

 

Агентурными и следственными материалами последнего времени доказано, что германский Генеральный штаб и Гестапо в широких размерах организуют шпионскую и диверсионную работу на важнейших, и в первую очередь оборонных, предприятиях промышленности, используя для этой цели осевшие там кадры германских подданных.

 

Агентура из числа германских подданных, осуществляя уже сейчас вредительские и диверсионные акты, главное внимание уделяет организации диверсионных действий на период войны и в этих целях подготавливает кадры диверсантов.

 

Чтобы полностью пресечь эту деятельность, нарком приказывал арестовать всех германских граждан, проживающих в СССР, работающих (или работавших ранее) в оборонной промышленности и на железных дорогах. На аресты было отведено пять дней, начиная с 29 июля. После особо тщательного следствия дела должны были быть направлены на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда или Особого совещания при НКВД.

 

Речь в приказе, однако, не ограничивалась только германскими гражданами:

 

Вновь выявляемых в процессе следствия германских агентов-шпионов, диверсантов и террористов, как из числа советских граждан, так и подданных других государств, немедленно арестовывать, независимо от места их работы.

 

Одновременно предписывалось произвести срочный учет германских подданных, работающих во всех других отраслях советского хозяйства, а кроме того, бывших германских подданных, принявших советское гражданство, но ранее работавших в оборонной промышленности. На всех них следовало представить в Москву меморандумы с компрометирующими материалами для решения вопроса об аресте.

 

Вдогонку приказу по областям ушли десятки телеграмм с перечислением военных заводов и цехов оборонного значения, где следовало провести аресты.

 

К моменту появления приказа 00439 у Сталина уже вполне сформировался общий план предстоящих чисток. Центральное место в нем рядом с уже начавшейся генеральной чисткой партийно-государственной элиты занимали две массовые операции, призванные, согласно сталинско-ежовской аргументации, уничтожить потенциальную пятую колонну в преддверии войны.

 

Целью первой из них (АНТИКУЛАЦКАЯ ОПЕРАЦИЯ) была генеральная очистка страны от бывших людей, в самом широком значении этого термина, то есть от всех категорий традиционных врагов советской власти (в терминологии НКВД лиц с компрометирующим социальным и политическим прошлым): от недобитых кулаков, бывших помещиков, царских чиновников, белых офицеров, церковников, эсеров, меньшевиков и т. д., а также от уголовников-рецидивистов. Их массовыми арестами и расстрелами НКВД должен был ликвидировать повстанческую базу в СССР на случай войны. Многие из них уже вернулись из ссылок и лагерей, но великий вождь решил уничтожить их полностью.

 

Задачей второй операции (НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ НКВД), раздробленной на операции по отдельным национальным линиям, была ликвидация в СССР шпионско-диверсионной базы стран капиталистического окружения, а объектом репрессий иностранные колонии и другие сообщества, прямо или косвенно связанные с заграницей.

 

В рамках этой второй операции три линии по очевидным причинам рассматривались как основные: польская, харбинская (в НКВД ее часто называли харбино-японской) и немецкая. В такой последовательности НКВД и приступил к их реализации. Это уже позже появятся румынская, латышская, греческая, финская, корейская, китайская линии и другие, основных же было намечено три.

 

То, что осуществление массовой операции по немецкой линии было на некоторое время отложено, обусловлено, как нам кажется, несколькими обстоятельствами. Во-первых, немецкая операция не была так хорошо подготовлена, как польская или харбинская и с состоянием учетов (за исключением Украины, а также учета германских граждан), и с предварительно собранными показаниями, необходимыми для определения репрессируемых контингентов, дело здесь обстояло значительно хуже. Во-вторых, сыграл свою роль относительно невысокий статус немцев в СССР, их небольшое, по сравнению, например, с поляками или латышами, представительство на вершинах советской иерархии. Ни о каком центральном деле вроде дела ПОВ (Польской организации войсковой) здесь речь идти не могла. В-третьих, определенные препятствия политического характера возникали в связи с наличием у советских немцев собственного государственного образования на территории СССР. Имело значение и многое другое, например, то, что репрессии против немцев в предшествующие четыре года носили гораздо более жесткий и масштабный характер, чем против тех же поляков или харбинцев, то есть частично чистка здесь уже была произведена. Учитывался и внешнеполитический фактор. Все это привело к тому, что массовые национальные операции начались с линий более ясных и лучше подготовленных.

 

5 августа начались аресты по приказу 00447 (так называемая антикулацкая операция), 15 августа по приказу 00485 (польская операция), затем вступает в силу приказ 00486, посвященный женам и детям врагов народа, одновременно готовится приказ по харбинцам (00593), который будет издан 20 сентября. По масштабам все эти операции несопоставимы с операцией против германских подданных. Например, к 31 августа по антикулацкой операции было арестовано уже около 150 тысяч человек и более 30 тысяч из них расстреляно, в польской операции счет жертвам также шел уже на тысячи. При этом интенсивность арестов и расстрелов возрастала здесь с каждой неделей.

 

Немецкая же линия на первом этапе была сведена до наиболее очевидного направления репрессий против германских граждан по приказу 00439.

 

Операция началась в ночь на 30 июля. Через неделю, 6 августа, Ежов уже докладывал Сталину о первых результатах.

 

Н. Охотин, А. Рогинский,

из исследования Из истории немецкой операции НКВД 1937 1938 гг.

 

Оперативный приказ Народного Комиссара внутренних дел союза ССР № 00439

25 июля 1937 г. гор. Москва № 00439

 

Агентурными и следственными материалами последнего времени доказано, что германский Генеральный штаб и Гестапо в широких размерах организуют шпионскую и диверсионную работу на важнейших и, в первую очередь оборонных предприятиях промышленности, используя для этой цели осевшие там кадры германских подданных.

 

Агентура из числа германских подданных, осуществляя уже сейчас вредительские и диверсионные акты, главное внимание уделяет организации диверсионных действий на период войны и в этих целях подготавливает кадры диверсантов.

 

Для полного пресечения этой деятельности германской разведки, ПРИКАЗЫВАЮ:

 

1. В трехдневный срок со дня получения настоящего приказа точно установить и мне донести списки германских подданных:

а) работающих на всех военных заводах и на заводах, имеющих оборонные цеха, согласно прилагаемому списку заводов;

б) отдельно список германских подданных в разное время работавших и уволенных с этих предприятий и цехов, но оставшихся на территории СССР, вне зависимости от того, где они в настоящее время работают;

в) отдельно список германских подданных, работающих на железнодорожном транспорте.

 

В списках указать: фамилию, имя и отчество германского подданного, занимаемую им должность и наименование предприятия, в котором он работает.

 

2. Начиная с 29 июля с.г. приступить к арестам всех установленных вами германских подданных, работающих на военных заводах и заводах, имеющих оборонные цеха, железнодорожном транспорте, а также уволенных с этих заводов, в том случае, если они проживают на территории вашей республики, края или области.

 

Всю операцию по арестам закончить в пятидневный срок.

 

3. Германских политических эмигрантов, работающих на военных заводах и заводах, имеющих оборонные цеха, арестовывать только в случае, если они сохранили германское подданство.

 

На каждого из германских политических эмигрантов, принявшего советское гражданство представить мне не позже 5 августа 1937 года подробный меморандум с изложением компрометирующих материалов, для решения вопроса об аресте.

 

4. Следствие по делам арестованных вести особо тщательно. Добиваться исчерпывающего вскрытия неразоблаченной до сих пор агентуры германской разведки и окончательного разгрома диверсионной низовки, заложенной ею на промышленных предприятиях.

 

Дела арестованных по окончании следствия направлять в НКВД СССР, для последующего рассмотрения их Военной Коллегией или Особым совещанием НКВД.

 

5. Вновь выявляемых в процессе следствия германских агентов-шпионов, диверсантов и террористов, как из числа советских граждан так и подданных других государств немедленно арестовывать, независимо от места их работы.

 

6. Одновременно с проведением операции приступить к проведению тщательного учета всех германских подданных, работающих на всех других промышленных предприятиях, в сельском хозяйстве и советских учреждениях, а также бывших германских подданных, принявших советское гражданство и работавших ранее на военных заводах и оборонных цехах других промышленных предприятий.

 

К 1 сентября (Дальне-Восточный край и Восточно-Сибирская обл. к 15 сентября) с. г. представить мне на каждого из указанных лиц подробный меморандум с изложением в нем установочных данных и подробных компрометирующих материалов для решения вопроса об аресте.

 

7. Ежедневно к 12 часам за истекшие сутки доносить мне телеграфом ход и результаты операции и все добытые следствием материалы.

 

8. Приказ ввести в действие по телеграфу.

 

Народный комиссар Внутренних дел Союза ССР Генеральный комиссар государственной безопасности (Н. Ежов)