Судьбы ХХ века

 

 

Борис ЛЯНДА-ГЕЛЛЕР

Трагическая судьба Якова Этингера

 

к 85-летию со дня рождения

 

Яков Яковлевич Этингер (Яков Лазаревич Ситерман) родился 12 августа 1929 года в Минске. Его отец был известным профессором-терапевтом, директором кардиологической клиники, заслуженным деятелем науки Беларусской ССР; мать закончила до революции 1917 года знаменитые Бестужевские курсы в Петербурге. Когда началась Великая Отечественная война, одиннадцатилетний Яша с семьей находились на даче под Минском, отец трудился в клинике. Наступление германской армии было столь стремительным, что город захватили через семь дней. Они не успели эвакуироваться, и в июле 1941 года вместе со всеми евреями были помещены в минское гетто. Еще до создания гетто немцами была расстреляна большая группа мужчин-евреев от 15 до 45 лет. В их числе брат матери Яши. В начале сентября отец Яши был вывезен из гетто и после долгих изощренных издевательств повешен в Минской тюрьме. В гетто неоднократно устраивались погромы; в конце июля 1942 года, во время одного из них, была убита его мать.

 

Яшу спасла его няня Мария Петровна Харецкая (Маня), неграмотная белорусская женщина. Она жила в семье с момента рождения Яши и была по сути членом семьи. Она связалась с их знакомым врачом, белорусом Владычеком, которому удалось через агентуру партизан в Минской городской управе вписать Яшу в паспорт няни как ее сына и оформить для него соответствующее свидетельство о рождении. В мае 1942 года, когда Яшу с группой малолетних подростков вывели из гетто на расчистку развалин и уборку мусора, ему удалось незаметно скрыться. Няня ждала его в условленном месте, и они ушли на окраину города, где их никто не знал. Там они поселились в заранее снятой няней маленькой комнатке одноэтажного домика. Яша провел в нем свыше двух лет до освобождения Минска Красной армией в июле 1944 года. Он ни разу не выходил на улицу, лишь изредка ночью во двор подышать свежим воздухом. При посещении домика чужими людьми скрывался в погребе. Продукты няня доставала у родных в деревне в 40 км от Минска.

 

Через пару недель после освобождения Минска Яша уехал в Москву. Его сердечно приняли, и он остался жить в бездетной семье большого друга своего отца по Минску, профессора, доктора медицинских наук Якова Гиляриевича Этингера и его жены, тоже врача, Ревекки Константиновны. В 1947 году Яков Гиляриевич усыновил Яшу, который в знак большого уважения и признательности к нему сменил фамилию и отчество и стал Яковом Яковлевичем Этингером. Няня переехала в Москву и поселилась у них.

 

В сентябре 1944 года Яша продолжил образование в школе, но вскоре заболел туберкулезом следствием тяжелой жизни в оккупации; к счастью, его удалось вылечить. В 1948 году он окончил 10-летнюю школу с серебряной медалью и подал заявление на исторический факультет Московского университета, но не был принят. С большим трудом он был зачислен в качестве студента экстерна с правом посещения лекций и сдачи экзаменов.

 

Его приемный отец Яков Гиляриевич был видным деятелем медицины зав. кафедрой факультетской терапии второго московского медицинского института, автором многочисленных научных работ по кардиологии и пульмонологии, одним из основателей современной электрокардиографии, и, как позже официально сообщили Яше, кандидатом на Нобелевскую премию в 1951 году. Наряду с другими выдающимися советскими врачами он был консультантом лечебно-санитарного Управления Кремля, лечил видных деятелей партии и государства, в их числе кандидата в члены политбюро, секретаря ЦК ВКП(б) А. С. Щербакова. Это сыграло роковую роль в его судьбе и жизни его близких. В конце 40-х годов началась послевоенная волна массовых репрессий. Так называемая борьба с космополитизмом переросла в грандиозную антисемитскую компанию; аресты выдающихся еврейских деятелей и рядовых граждан-евреев. Был проведен ряд закрытых судебных процессов дело Еврейского антифашистского комитета и др., готовилось дело врачей. Яша был арестован в октябре 1950 года, Яков Гиляриевич в ноябре, Ревекка Константиновна в июле 1951 года. Каждому из них было предъявлено обвинение в антисоветской деятельности, а Якову Гиляриевичу, кроме того, вредительство умышленно неправильное лечение Щербакова, закончившееся смертью последнего. Яков Гиляриевич, не выдержав нечеловеческих условий и зверских истязаний во время следствия, умер в тюрьме в июле 1951 года. В январе 1953 года он был включен в официальное сообщение об аресте врачей-убийц, а в апреле в извещении об их освобождении и реабилитации его фамилия отсутствовала, потому что он погиб два года назад. Яша и Ревекка Константиновна были заочно осуждены Особым совещанием при МГБСССР (неконституционный внесудебный орган) к 10 годам лишения свободы каждый.

 

Ревекка Константиновна отбывала срок в Новочеркасской, а затем во Владимирской тюрьмах. В последней она находилась в одной камере с исполнительницей русских народных песен Людмилой Руслановой, знаменитой киноактрисой Зоей Федоровой и вдовой расстрелянного по Ленинградскому делу члену политбюро ЦК ВКП(б) Н. А. Вознесенского М.А. Вознесенской.

 

Яша по окончании следствия и объявления приговора в 1951 году был отправлен по этапу на Колыму. Но из пересыльного лагеря в дальневосточной бухте Ванино он был внезапно возвращен в Москву в Лефортовскую следственную тюрьму. Там у него пытались получить компрометирующие показания на нескольких профессоров врачей, часто бывавших в доме его приемного отца. Их обвиняли во вредительском лечении видных партийных и государственных деятелей, в антисоветских разговорах и т.д., и требовали от Яши соответствующих признаний. Яша понял, что затевается крупное дело, и не ошибся готовилось дело врачей. Он отказался дать требуемые показания, и несмотря на неимоверное психологическое и физическое давление следователей (угрозы, побои, карцер, лишение сна и др.) не подписал ни одного протокола! Ничего не добившись, его в сентябре 1951 года отправили в Ветлаг Кировской области. На этапе в этот лагерь в тюремной больнице Кировской пересыльной тюрьмы он встретился с автором данной статьи, тоже политзаключенным*. В отделении Ветлага Березовка Яша пробыл до сентября 1954 года. Только через год после смерти Сталина и прекращения дела врачей его отправили в Лефортовскую тюрьму для следствия в связи с пересмотром его дела. В декабре того же года он был освобожден и реабилитирован за отсутствием состава преступления. Интересно, что в конце 1991 года историк-исследователь из общества Мемориал, изучая частично рассекреченные материалы в архиве КГБ, обнаружил в акте о сожжении материалов оперативного учета в перечне ряда ученых, писателей и хорошо известных лиц, за которыми велось наблюдение, имя и фамилию Яши. Это означало, что в течение 37 лет после реабилитации он оставался под секретным надзором КГБ (!).

 

Ревекка Константиновна была освобождена в октябре 1954 года, реабилитирована в августе 1955 года, умерла в феврале 1970 года. Няня Яши в 1951 году тоже была арестована, но вскоре выпущена под подписку о невыезде. Она работала и помогала Яше и Ревекке Константиновне посылками. После их освобождения она жила с ними до своей смерти от тяжелой болезни в 1961 году. В 1997 году комиссией при Национальном Институте памяти Катастрофы и Героизма Яд-Вашем в Иерусалиме ей было посмертно присвоено звание Праведник народов Мира, она была награждена одноименной медалью. Яша, будучи в Иерусалиме в конце 90-х годов, посадил на Аллее праведников мира в ее честь дерево.

 

Весной 1955 года Яша был восстановлен на историческом факультете Московского университета и закончил его за год, сдав экзамены за 2,5 курса. Летом 1956 года он защитил дипломную работу и получил диплом с отличием.

 

С осени 1956 года Яков начал работать в Институте мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО). Вначале его оформили в должности библиотекаря, но вскоре перевели в отдел информации младшим научным сотрудником. В течение 33-х лет (до 1989 года) он прошел в этом институте весь путь от младшего до главного научного сотрудника, руководителя группы научных работников. В 1961 году он защитил кандидатскую диссертацию о политике Западной Германии на Ближнем Востоке и в Африке. Его обширная монография на эту тему была опубликована, а также издана в ФРГ, ГДР, в ряде арабских, африканских и азиатских стран. Последующие годы Яков посвятил изучению международно-политических и национально-этнических проблем Африки и Азии. В 1970 году он защитил докторскую диссертацию на тему Межгосударственные отношения в Африке. Его книги и статьи об этом были изданы во многих африканских и европейских странах, а также в США. Яков считается одним из крупнейших мировых африканистов (при том, что будучи невыездным, он не смог в советское время ни разу побывать в Африке, как и в других зарубежных странах, за исключением социалистических (!)). Помимо упомянутых проблем он занимался вопросами политики и экономики развивающихся стран и вопросами деятельности международных организаций. За годы работы в ИМЭМО он опубликовал 10 книг и более 500 статей.

 

В августе 1989 года Якову исполнилось 60 лет и он вышел на пенсию, полностью посвятив себя активной общественной и литературно-публицистической деятельности. Еще в 1988 году он был одним из организаторов общества Мемориал и входил в состав его первой коллегии. В 1989 начале 90-х годов он сопредседатель Московского объединения жертв политических репрессий. В 90-х и начале 2000-х член правления организованного А.Д. Сахаровым общественно-политического клуба Московская трибуна, заместитель председателя правозащитной организации Гражданский мир, член совета Международной организации историков по изучению корней, причин и последствий сталинизма в СССР и в других странах, член Международной федерации прав человека в Париже.

 

Яков был одним из инициаторов создания, а затем членом совета Ассоциации евреев бывших узников гетто и фашистских концлагерей, и членом организованного в 2000 году совета Международного союза общественных объединений евреев бывших узников нацизма. Он являлся участником многих международных конференций и семинаров по проблемам прав человека, антисемитизма и нацизма в современном мире, выступал с лекциями по этим вопросам в научных центрах США, Западной Европы, Израиля, в том числе в Совете Европы в Страсбурге.

 

В 90-х годах и в первом десятилетии 2000-х Яков опубликовал в российских и зарубежных газетах и журналах около 200 статей по проблемам сталинизма, политических репрессий и антисемитизма в бывшем СССР. Особенно большое внимание он уделил изучению и подробному изложению в печати ранее недоступных материалов о деле врачей, жертвой которого пал его приемный отец и едва не стал он сам.

 

В 90-х и начале 2000-ых годов Яков был избран почетным членом семи зарубежных академий Европы и США.

 

В 1958 году Яков женился на Ире Левиной инженере. В 1959 году у них родилась дочь Вера. Семейная жизнь не сложилась, в конце 60-х годов супруги разошлись. Дочь получила инженерное образование, после замужества эмигрировала с семьей в США. В 1972 году Яков вступил в брак с Эммой Знаменской врачом.

 

В начале второго десятилетия текущего века Яков тяжело заболел Болезнь невропатологического характера (отдаленные последствия жестоких страданий, пережитых при двух тоталитарных режимах гитлеровском и сталинском) прогрессировала. В настоящее время его состояние определяется как стабильно-тяжелое. За ним самоотверженно ухаживает его жена Эмма.

 

Автор настоящей статьи всегда встречался с Яковом при своих служебных командировках в Москву и при его приездах в Ленинград. В 2000-м году перед отъездом автора с женой на жительство в Германию Яков приезжал повидаться в Петербург. В 2002 году он навестил нас в Кобленце и выступил на собрании еврейских эмигрантов с лекцией о политическом и экономическом положении в России.

 

Пожелаем Якову Яковлевичу Этингеру в день его 85-летия значительного улучшения его здоровья!

 Яков Этингер на могиле няни М.П. Харецкой

Автор кандидат биологических наук,

г. Кобленц

 

* Борис Лянда-Геллер, Воспоминания (1949-1953). Изд. Нестор-История, Санкт-Петербург, 2009 год.

 

P.S. от редакции. Буквально в день сдачи этого номера в печать, 4 августа, из Петербурга пришло печальное известие о смерти Якова Этингера. Он не дожил до своего 85-летия всего неделю. В печатный номер Рубежа мы не успели вставить это сообщение. Делаем это хотя бы на нашем сайте.