Эпоха Путина

 

Израиль ЗАЙДМАН

Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка-Русь!

 Николай Некрасов

 

Предлагаемая на этих страницах информация частично может быть вам знакома – из наших публикаций или других источников. Пусть это вас не смутит: мы ее собрали вместе, чтобы нарисовать панораму российского общества перед очередными выборами президента России и таким образом попытаться оценить итоги 8-летнего правления Владимира Путина. А те из вас, кто сохранит этот номер газеты, смогут сравнить нынешнюю картину с тем, чего Россия достигнет через 4 года.

8 февраля в Георгиевском зале Кремля прошло расширенное заседание Госсовета на тему «Стратегия развития России до 2020 года», на котором президент России Владимир Путин огласил экономическую программу страны на ближайшие 12 лет. В отчете об этом событии выступление Путина названо «экономическим завещанием» уходящего президента своему преемнику. На наш взгляд это скорее программное выступление руководителя, который и дальше собирается направлять развитие страны, неважно даже, в каком официальном чине.

 

В тот же день на сайте «Грани.ру» Владимир Милов, глава Института энергетической политики, в 2002 году – замминистра энергетики России, и Борис Немцов, член политсовета СПС, в 1997-98 гг. – первый вице-премьер России, представили довольно обширный доклад под названием «Путин. Итоги». Доклад будет также опубликован в «Новой газете» и издан отдельной брошюрой. Этот доклад, как и выступление Путина, стали важными источниками для данной статьи.

 

Макроэкономические и макросоциальные показатели

 

Путин в своем выступлении отметил следующие макроэкономические и социальные достижения страны за период 2000-2007 годов: ВВП вырос на 72%, объем иностранных инвестиций увеличился в 7 раз, достигнув в последнем году 82,3 млрд. долларов, реальная заработная плата выросли в 2,5 раза, безработица и уровень бедности уменьшились в 2 раза.

 

Милов и Немцов не отрицают эти успехи, но менее всего, по их мнению, страна обязана ими режиму Путина, скорее наоборот. Отчасти они были достигнуты благодаря системным реформам, которые были начаты еще до Путина, в 1997 году, в результате чего уже в 1999 году ВВП вырос на 6,4%, а промышленное производство – даже на 11%. «Многое из идей того периода воплотилось в первом "плане Путина" – программе социально-экономических реформ 2000 года, объявленной в начале его первого президентского срока. Построение правового государства, цивилизованного рынка, снижение бюрократических барьеров, содействие частным инвестициям в развитие экономики, развитию малого и среднего бизнеса, проведение важных социальных реформ – такими были заявленные приоритеты этой программы».

 

И, конечно же, Путину повезло с ценами на нефть и газ: если за период ельцинского правления баррель нефти стоил в среднем 16,7 доллара, то за 8 путинских лет – 40 долларов. «При таком "нефтяном дожде", – пишут авторы доклада – наша экономика должна была расти темпами в 10-15% в год, как у наших соседей – экспортеров нефти, Казахстана или Азербайджана. Даже Китай и Индия, страны-импортеры нефти, покупающие ее на мировом рынке по нынешним сверхвысоким ценам, в последние годы росли на 8-10% в год – против 6-7% в России. Темпы экономического роста в богатой нефтью России – одни из самых низких в СНГ: если в 2000 году мы были на втором месте в Содружестве по приросту ВВП, то в 2007 году откатились на 8-е».

 

Путин гордится тем, что средняя зарплата в стране за годы его правления выросла в 2,5 раза. Действительно, по сообщению Росстата, летом 2007 года начисленная зарплата достигла 500 долларов в месяц. Если учесть, что в 1997 году она составляла 200 долларов, а после дефолта 1998 года упала до 70 долларов, это действительно достижение. Но это все еще меньше среднемесячной зарплаты в странах Балтии, не говоря уже о Польше, Венгрии, Чехии, где она в том же году составила от 1000 до 1130 долларов. Заметим еще, что 500 долларов – это примерно 350 евро. В Германии социальщик-одиночка получает пособие в размере 345 евро в месяц. Если сюда добавить выплаты на съем квартиры, коммунальные услуги и всевозможные страховки, доход немецкого социальщика окажется примерно вдвое больше средней зарплаты россиянина. Если же немецкий социальщик имеет детей, разница окажется еще больше. Словом, средняя зарплата в 500 долларов, или 350 евро, в месяц, тем более для такой богатой ресурсами страны, как Россия, – это нищенский уровень.

 

Как сообщают авторы доклада, «в политической сфере действия Путина с самого начала характеризовались очевидными авторитарными замашками. Возврат советского гимна, разгром независимых телеканалов НТВ, ТВ-6 и ТВС, фактическое упразднение Совета Федерации как самостоятельного органа власти и уничтожение федерализма – все это возмущало. Тем не менее, многие в России считали, что, возможно, авторитарная модернизация страны – это выход, готовы были простить авторитарные замашки власти, лишь бы страну привели в порядок».

 

Но: «В 2003 году, когда впервые развернулось беспрецедентное давления на бизнес и начался разгром "ЮКОСа", стало ясно, что мы свернули с правильной дороги… Все реформы начала 2000-х оказались провалены. На смену им пришли алчный передел собственности и превращение России в полицейское государство. Буйным цветом расцвела коррупция… Фантастически благоприятные возможности, сложившиеся благодаря сверхвысоким мировым ценам на нефть, Путин обязан был использовать на цели модернизации страны, проведения экономических реформ, создание современной армии, медицинской и пенсионной систем». Но: «Возможности, образовавшиеся благодаря внезапному "нефтяному дождю", были упущены. Как и при Брежневе, сверхдоходы от экспорта нефти и газа были в значительной степени проедены, а необходимые преобразования – не проведены… При Путине случился авторитаризм без модернизации».

 

Путин и сам в своем выступлении признал: «Несмотря на отдельные успехи последних лет нам пока не удалось уйти от инерционного, энергосырьевого сценария развития… На фоне благоприятной для нас экономической конъюнктуры мы пока лишь фрагментарно занимаемся модернизацией экономики». Авторы доклада предупреждают: «Годы нефтяного благополучия уходят» и могут не повториться, а экономика страны остается не модернизированной. «Нефтяной дождь» принес стране кратковременное облегчение, но не был использован для создания предпосылок долговременного ее процветания.

 

Правовое государство

 

Милов и Немцов в своем докладе напоминают о том, что в первом своем послании Федеральному собранию в 2000 году Путин обещал «построение правового государства» и еще добавлял: «Мы настаиваем на единственной диктатуре – диктатуре закона». Но, если в развитии экономики и повышении доходов населения достигнуты определенные успехи, то в области правопорядка и законности наблюдается полная тьмутаракань.

 

Начнем с «малого»: какие права российский гражданин имеет в отделении милиции? Только заголовки сообщений в Интернете:

 

29 октября 2007 г. Нагатинский суд Москвы  приговорил  к наказанию от 5,5 до 7 лет заключения трех сотрудников милиции за пытки студента Московского инженерно-физического института.

12 ноября 2007 г. нижегородских милиционеров обвиняют в пытках девушки-инвалида.

14 декабря 2007 г. в Тольятти милиционер расстрелял задержанного в камере.

24 декабря 2007 г. в Кузбассе судят милиционера, убившего из-за дорожной ссоры 4-х человек.

29 декабря 2007 г. в республике Марий-Эл милиционеры выбили признание в убийстве из невиновного.

9 января 2008 г. в Башкирии вынесен приговор участковым, забившим человека до смерти в отделении милиции.

25 января 2008 г. на Урале милиционеры убили человека, из-за которого их не пустили в баню.

25 января 2008 г. Европейский суд обязал Россию выплатить уроженке Нижнего Новгорода 70 тысяч евро за пытки и изнасилования в милиции.

5 февраля 2008 г. в Тобольске сотрудникам милиции предъявлено обвинение в избиении двух мужчин.

5 февраля 2008 г. журналист, освещавший «Марши несогласных», отказался от российского гражданства из-за пыток в СИЗО.

8 февраля 2008 г. экс-начальника томского ОБЭП, запытавшего бизнесмена до смерти, проверят на «вменяемость».

 

Это – только случаи, которые официально зафиксированы и признаны. Но и из них видно, что никто в России от милицейского произвола не застрахован.

 

В апреле 2004 года правозащитной организацией «Human Rights Watch» был издан специальный доклад, в котором говорится, что «в России пытки, в частности в милиции, носят массовый и систематический характер. Россия вместе с Египтом, Филиппинами, Шри-Ланкой, Сирией и Узбекистаном занимает „почетное“ место в списке стран, где пытки стали традицией». В ноябре 2006 года доклад, в котором в применении пыток обвиняются российские правоохранительные органы, опубликовала другая правозащитная организация – «Amnesty International».

 

Приведу только несколько выдержек из последнего доклада: «Задержанным зачастую не предоставляют на допросах адвокатов, а родных даже не извещают об их аресте. Жертвы не могут получить медицинской помощи и освидетельствования на предмет насилия. Случаи применения пыток редко расследуются и практически не доходят до суда… Предотвратить пытки и жестокость можно независимым и беспристрастным следствием и быстрым делопроизводством. Но власти России, кажется, не стремятся к этому. Расследование дел о пытках в правоохранительных органах – дело Генеральной прокуратуры, но ее работа в этой области абсолютно неэффективна: в 2005 году, согласно данным неправительственных организаций, официальные расследования подтвердили только 33 случая из 114 заявлений о насилии со стороны правоохранительных структур, а за год до этого – только в 47 из 199. Эти списки не включают Северный Кавказ, где ситуация с соблюдением прав подозреваемых еще хуже.

 

Важный фактор, мешающий прокуратуре расследовать должностные преступления милиции – это ее собственные расследования преступлений, в которых "признания" выбивались, возможно, таким же способом. Ратифицировав европейскую Конвенцию по предотвращению пыток и бесчеловечного или унизительного отношения или наказания, Россия обязалась открыть доступ специальной комиссии к исправительным учреждениям. Однако Россия многократно отказывала комиссару ЕС в посещении мест задержания в Чеченской республике и является единственной страной в Европе, препятствующей регулярным публикациям отчетов комиссии».

 

Для сравнения приведу случай из практики немецкой полиции. Я его уже как-то приводил, но что поделаешь, если он такой – единственный. 27-летний негодяй похитил 11-летнего сына франкфуртского банкира в целях получения выкупа. Полиция достаточно быстро нашла преступника, но тот скрывал местонахождение жертвы. Опасаясь за жизнь ребенка, начальник франкфуртской полиции В. Дашнер пошел на чрезвычайный шаг: в письменной форме приказал подчиненному пригрозить преступнику мерами физического воздействия. Угроза подействовала, но, как оказалось, ребенок был уже мертв. Понимая, что он нарушил закон, Дашнер в тот же день подал вышестоящему начальнику рапорт о случившемся и был тут же отстранен от должности и отдан под суд. Случай взбудоражил всю Германию. Суд первой инстанции осудил Дашнера и его подчиненного, но земельный суд, учтя смягчающие обстоятельства, ограничился предупреждением обоим.

 

Характерна еще реакция на этот случай руководителя профсоюза полицейских Й. Штайна: «По-человечески, мне поступок Дашнера понятен, но все же правильно, что дело передано в суд. Я предпочитаю жить в правовом государстве, а не в банановой республике». Напомню: речь даже не о пытках, а лишь об угрозе их применения. И не лишним будет напомнить и о том, что таков уровень правосознания в стране, где еще на памяти старшего поколения имело место массовое уничтожение людей. Какая огромная работа должна была быть проведена, чтобы за исторически короткий срок столь радикально изменилось сознание народа!

 

Возлагать всю ответственность за  распространенность пыток в российской милиции (и не только) на путинский режим было бы несправедливо: этот «милый обычай» идет из советских времен, и в правление Ельцина он тоже бытовал. Но вся атмосфера режима не способствует искоренению этого средневекового зла…

 

Диктатура закона

 

Следующий уровень – правосудие. В 2001 году была объявлена судебная реформа, имевшая целью создание независимой судебной власти. Однако, как очень ярчайшим образом показало дело ЮКОСа, таковая была совсем не в интересах исполнительной власти, начиная с самых ее верхов. Но рыба, как известно, портится с головы, и, если правосудия нет на самом верху, можете не сомневаться – его не будет нигде. Цитируем опять доклад Милова и Немцова: «Торжеством беззакония в России стало дело "ЮКОСа", в ходе которого суды были использованы как инструмент для отъема собственности в пользу группировки Путина. В ходе этого дела в России сформировался особый тип правосудия – "басманное" – по названию Басманного суда, продемонстрировавшего чудеса беззакония и покорности исполнительной власти при вынесении решений по делам "ЮКОСа", Михаила Ходорковского и Платона Лебедева».

 

Не стоит даже вникать, виновны Ходорковский и Лебедев или нет. Если и виновны, то не больше, чем все другие олигархи, сколотившие первоначальный капитал в то же время, что и они. Избирательное правосудие – это не правосудие, а произвол. Но дело не только в этом. Какое главное обвинение предъявлялось ЮКОСу? Недоуплата налогов. Но в этом случае долги компании должны перейти к новым собственникам. Что произошло на деле, узнаем из того же доклада: «Как только активы "ЮКОСа" меняли собственников, суды сразу же пересматривали прежние решения о взыскании "налоговых долгов" "ЮКОСа". После того как главный актив "ЮКОСа" – "Юганскнефтегаз" – перешел под контроль "Роснефти", налоговые претензии к предприятию стали испаряться и суды стали "чудесным" образом отменять налоговые претензии к компании. В феврале 2005 г. Федеральный арбитражный суд Московского округа отменил прежнее решение о взыскании налогового долга "Юганскнефтегаза" за 1999 г. в сумме свыше 9 млрд. руб. До этого, будучи еще "дочкой" "ЮКОСа", "Юганскнефтегаз" дважды проигрывал это дело. В октябре 2005 г. Арбитражный суд Москвы признал незаконными требования Федеральной налоговой службы по доначислению налоговой задолженности за 1999-2001 гг. в сумме около 5,6 млрд. руб, и так далее».

 

Не надо думать, что этот беспредел ограничивается ЮКОСом или крупными компаниями вообще: «Дело "ЮКОСа" развязало руки пресловутому "налоговому террору" – массовому произвольному доначислению налогов предприятиям в зависимости от того, как заблагорассудится налоговой инспекции. Предприятия стали должны платить в бюджет не сколько положено по закону, а сколько власти решат "по понятиям" – и суды в подавляющем большинстве случаев были на стороне налоговых органов. Вести нормальный бизнес без незаконных налоговых поборов в России стало практически невозможно».

 

Обратимся к свежайшему и характернейшему примеру того, как отправляется правосудие в России. В общих чертах все, вероятно, уже наслышаны о деле вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна. В апреле 2006 года он был арестован в связи с обвинением его в хищении имущества, отмывании денежных средств и неуплате налогов (очевидно, с похищенного имущества). За время заключения у него обнаружен СПИД, к которому в последнее время прибавился рак лимфатических желез, лимфома. Возникло также подозрение на туберкулез, которым он мог заразиться в инфекционном отделении тюремной больницы. К тому же, он почти ослеп. Понятно, СПИД съедает иммунитет человека, и к нему цепляется любая болезнь.

 

В октябре прошлого года врачебный консилиум определил, что Алексанян должен быть переведен из СИЗО в больницу. На это же в октябре и декабре трижды указывал Европейский суд. Но неоднократные ходатайства Алексаняна и его адвокатов на этот счет неизменно наталкивались на отказ в органах следствия и суда, вплоть до Верховного. Мстительная российская власть вцепилась в него мертвой хваткой. Дело, видимо, не столько в нем самом, сколько в бывших его коллегах по ЮКОСу Ходорковском и Лебедеве. Генпрокуратура России шьет им новое дело – лет этак на 15 каждому, чтобы они из заключения уже и не вышли.

 

На стр. 3 приведена выдержка из выступления Алексаняна в Верховном суде России 22 января, где он рассказал, как его шантажировали следователи Генпрокуратуры РФ, предлагая оговорить Ходорковского и Лебедева в обмен на освобождение из-под стражи и возможность пройти необходимое лечение. Он также рассказал, как в ответ на его отказ от этой сделки ему, смертельно больному человеку, всячески ухудшали условия содержания.

 

Европейский суд в своем последнем указании о немедленном освобождении Алексаняна из-под стражи сказал, что «в том случае, если возникнет летальный исход, то будет поставлен вопрос о нарушении права на жизнь и применении пыток». Письмо с просьбой разобраться в ситуации с Алексаняном направил Генпрокурору России уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин. 1 февраля стала известна позиция главы Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Эллы Памфиловой. «Я полагаю, что ситуация просто чудовищная, – заявила она "Интерфаксу". – Необходимо срочно менять чудовищную ситуацию с тяжелобольным Алексаняном. Хотелось бы надеяться на то, что Верховный суд и Генпрокуратура найдут возможность в рамках своих полномочий, духа и буквы Конституции подойти к решению проблемы этого человека на основе принципов гуманизма и милосердия». 25 января письмо в суд с просьбой рассмотреть вопрос о направлении Алексаняна в специализированный стационар направил Фикрет Тагиев, начальник СИЗО «Матросская тишина», где последнее время содержался Алексанян.

 

И несмотря на все это, 30 января Симоновский суд Москвы начал слушание дела полумертвого человека. 1 февраля суд уже в который раз отклонил ходатайство об изменении подсудимому меры пресечения. Основание было следующим: «Он может скрыться от суда и повлиять на ход расследования». Алексанян по этому поводу горько заметил: «Куда я такой денусь. Разве что в могилу». Запомним эту мотивировку суда, она нам еще пригодится.

 

И лишь 5 февраля суд дрогнул, то есть, конечно, не суд сам по себе – дрогнула верховная российская власть, и суд внезапно прозрел: оказывается, Алексанян действительно тяжело болен. 6 февраля суд постановил рассмотрение дела отложить, на следующий день было решено дать подсудимому возможность пройти курс лечения там, где сочтут нужным врачи. Как позднее сообщили адвокаты Алексаняна, он переведен в одну из гражданских гематологических клиник. Но и там он остается под стражей. Как заявил прокурор Николай Власов, изменить меру пресечения невозможно, ибо Алексанян обвиняется в особо тяжких преступлениях. Запомним это тоже.

 

Но что же подвигло власти на эту полумеру? Ширилось возмущение зверским обращением с умирающим человеком в стране. Нет, пипл, то есть народ российский молчал, народ жалел крысу (см. стр. 3, выдержки из «Плавленого сырка» Виктора Шендеровича), а к судьбам олигархов и их подручных народ всегда был, в лучшем случае, безразличен. С обращением в защиту Алексаняна выступили российские правозащитники, политические и общественные деятели, потребовавшие «прекратить расправу с тяжелобольным человеком». С поручительством за него выступили актеры Лия Ахеджакова, Михаил Козаков, Инна Чурикова, писатель Борис Акунин. К Ходорковскому, еще 29 января объявившему голодовку в защиту своего бывшего сотрудника – до тех пор, пока ему не будет обеспечено адекватное лечение, – присоединились еще 10 человек в разных городах страны. Свое «фе» власти по этому поводу выразил даже обычно лояльный к ней Михаил Горбачев. Заключение о том, что Алексаняну требуется срочная госпитализация, вынес консилиум врачей Боткинской больницы. Призвала власти к проявлению человеколюбия Русская православная церковь. Наконец, 5 февраля 23 депутата Европарламента напрямую обратились к президенту России Владимиру Путину, премьеру Виктору Зубкову и генпрокурору Юрию Чайке с просьбой спасти жизнь Василия Алексаняна, предоставив ему необходимое лечение. И власти, видно, решили, что в случае, если он умрет в тюрьме, им это дороже станет, и дали отмашку…

 

Дело Алексаняна стало еще одним ярким примером того, как верховная исполнительная власть растоптала принцип независимости судебной власти. Но, как мы говорили выше, если правосудия нет на самом верху, его не будет нигде. Исполнительная власть разных уровней копирует повадки старших товарищей. В итоге, пишут Милов с Немцовым, «Суды оказались полностью подчинены исполнительной власти, рассмотрение дел приобрело характер массового нарушения прав граждан. Россия завоевала сомнительное первенство по обращениям граждан в Европейский суд по правам человека – более одной пятой всех обращений в этот суд поступает из России, при этом государство проиграло гражданам более 90% дел». По сути, единственным независимым судом в России оказался Европейский суд в Страсбурге.

 

Но, как пишут те же авторы, «к сожалению, страсбургский суд не может понудить наши суды пересмотреть их решения – он может лишь обязать государство выплатить истцу компенсацию за ущерб. Поэтому наша судебная власть чувствует себя в безопасности». Ежегодно Россия выплачивает пострадавшим по решениям Европейского суда более 100 млн. долларов, эти суммы стали даже планироваться в государственном бюджете. Европейский суд принимает к рассмотрению дела только после того, как они прошли всю цепочку от районного до Верховного суда РФ. Никого из судей, штамповавших неправосудные решения, в России не наказывают, и потому решения Европейского суда не достигают главной цели – не способствуют совершенствованию российского правосудия. А не наказывают судей ради того, чтобы они и впредь оставались послушными. Ради этого можно и сотней миллионов долларов пожертвовать – что это за сумма для России при нынешнем «нефтяном дожде»…

 

Надо сказать, и судебная власть не сильно противилась подмятию властью исполнительной. Во-первых, привычно с советских времен. А во-вторых, это развязывает ей руки в других случаях, когда, например, нужно потрафить, естественно, за соответствующую мзду, «денежному мешку». В итоге человек в России оказывается беззащитным не только перед властью, но и перед тем, кто может «подмазать» судей и прокуроров. В частности, малый бизнес беззащитен перед более мощными конкурентами.

 

А сейчас я хотел бы обратить ваше внимание на одну особенность российского правосудия. Среди заголовков сообщений о «подвигах» российских милиционеров, приведенных в предыдущем разделе,  был и этот: «9 января 2008 г. В Башкирии вынесен приговор участковым, забившим человека до смерти в отделении милиции». Преступление было вскрыто благодаря вмешательству Межрегионального комитета против пыток в республике Башкирия. Майора Валерия Прыткова и старшего сержанта Сергея Абрашина приговорили к семи годам заключения каждого. В связи с вынесенным приговором родственники погибшего высказали удовлетворение.

 

Теперь давайте сравним. Ходорковского с Лебедевым за экономические преступления (не будем сейчас даже вникать, реальные или мнимые) приговорили к 8 годам заключения каждого (и грозятся еще добавить), а два милиционера за убийство человека, причем совершенное при исполнении служебных обязанностей, получили по 7 лет. На мой взгляд самые тяжкие – это преступления против личности: убийство, разбой, нанесение тяжких телесных повреждений. Ущерб от экономических преступлений часто может быть полностью или частично возмещен. Тех же Ходорковского и Лебедева осудили за недоплату налогов, но изъятое у них имущество более чем покрыло эти недоимки. Преступления же против личности чаще всего имеют непоправимые последствия. И еще: совершение преступления при исполнении служебных обязанностей является отягчающим обстоятельством, уже хотя бы потому, что в этом случае преступники действуют от имени государства, навлекая на него позор и недоверие граждан. У российского же правосудия, как мы видим, подход прямо противоположный.

 

Идем дальше. Мы не раз писали о капитане спецназа ГРУ Эдуарде Ульмане, который вместе с тремя другими офицерами обвиняется в убийстве в январе 2002 года шести мирных чеченцев. Дважды – в декабре 2003 года и в мае 2005 года – коллегия присяжных (среди которых не было ни одного чеченца) Северо-Кавказского окружного суда в Ростове выносила по этому делу оправдательный вердикт по одним и тем же основаниям: военнослужащие действовали согласно обстановке, к тому же лишь выполняли приказ начальства. Понятно, в России приказом начальства всегда можно было оправдать любое преступление. Да и принцип «наши» – «не наши» срабатывает безотказно. Но тут нашла коса на камень: на другой стороне – Рамзан Кадыров, которому надо блюсти авторитет в республике и который имеет свои рычаги влияния в руководстве РФ. В итоге в апреле 2006 года Конституционный суд РФ постановил, что особо тяжкие дела по преступлениям, совершенным на территории Чечни, должны рассматриваться военными судами без участия присяжных.

 

И вот 21 августа 2006 года в том же суде, но уже без присяжных, начался новый процесс по этому делу. Потерпевшая сторона – родственники убитых и их адвокаты – подала ходатайство об изменении обвиняемым меры пресечения – с подписки о невыезде на заключение под стражу. Суд отказал. А 12 апреля 2007 года, перед самым вынесением приговора, Ульман и два его подельника исчезли. Суд вынес им приговор заочно: Ульману – 14 лет строгого режима, двум другим – 12 и 11 лет. Майор Перелевский, который не сбежал, получил 9 лет. Сбежавшие объявлены в федеральный розыск, «ищут» их до сих пор.

 

Сюжет один к одному повторился в декабре 2007 года. Двух офицеров внутренних войск МВД РФ Евгения Худякова и Сергея Аракчеева тот же суд судил за убийство по предварительному сговору трех мирных чеченцев. Как и в предыдущем случае, до того дважды они были оправданы по вердикту присяжных, а теперь дело рассматривали профессиональные судьи. Суд приговорил их соответственно к 17 и 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима, но в отношении Худякова приговор был вынесен заочно, ибо он тоже на последнее заседание не явился. То есть, как и в случае с группой Ульмана, мерой пресечения людям, обвиняемым в преднамеренном убийстве, было избрано не взятие под стражу, а подписка о невыезде. И ведь был уже у суда  в этом деле опыт!

 

А теперь давайте вспомним, почему Симоновский суд Москвы отклонил ходатайство защитников полумертвого Алексаняна об изменении ему меры пресечения: «Он может скрыться от суда и повлиять на ход расследования». И еще вспомним, чем прокурор Власов объяснял, что Алексанян и в гражданской клинике должен оставаться под стражей: «Это невозможно, ибо он обвиняется в особо тяжких преступлениях». Сравнения и выводы я предлагаю сделать самим читателям.

 

Борьба с коррупцией

 

За все годы правления Путина не было, кажется, ни одного его выступления, где он не говорил бы о необходимости усиления борьбы с коррупцией. Казалось бы, в итоговом выступлении 8 февраля следовало сказать, что же достигнуто в этой области за 8 лет. Но, судя по отчету, Путин скромно об этом умолчал. Что ж, придется нам вновь обратиться к докладу Милова и Немцова.

 

Они пишут: «Одним из самых тяжелых итогов президентства Владимира Путина стало погружение России в беспросветную пучину коррупции. В мировом рейтинге уровня коррупции Transparency International за годы президентства Путина мы опустились на 143-ю позицию. Дальше некуда. Наши соседи – Гамбия, Индонезия, Того, Ангола, Гвинея-Бисау. В этом рейтинге мы намного отстаем от таких стран, как Замбия (123-е место), Украина (118-е), Египет (105-е), Грузия (79-е), Южная Африка (43-е). Еще в 2000 году мы находились "всего" на 82-м месте, а теперь дошли до самого дна. По оценкам фонда "ИНДЕМ", объем коррупционных сделок в России вырос с менее 40 млрд. долларов в год в 2001 г. до более 300 млрд. долларов (!). Взятки и чиновничий рэкет стали повсеместной практикой в России.

 

Путин оказался хитрее паразитировавших на реформах 1990-х олигархов и коррупционеров. Тогда коррупция была тоже сильна, но она была на виду – пресса была свободна и могла беспрепятственно сообщать о фактах коррупции. В 1997 году ряд членов правительства были уволены из-за того, что получили аванс в 90 тыс. долларов каждый за написанную ими книжку о приватизации. У нынешних коррупционеров эта цифра вызывает смех. Сегодня воровство чиновников исчисляется многими миллиардами, но оно скрыто за десятками тайных бенефициаров крупных активов, за которыми стоят могущественные "друзья президента Путина". Информация об истинных владельцах тщательно охраняется спецслужбами, тема коррупции в высших эшелонах власти – табу для обсуждения в подконтрольных Кремлю СМИ.

 

Между тем коррупция никуда не ушла от нас. Наоборот, время Путина ознаменовалось ее небывалым расцветом. Взятки и слияние чиновников с бизнесом стали нормой на всех уровнях власти – федеральном, региональном, местном. Под болтовню о борьбе с "реваншем олигархов" в России происходило стремительное обогащение новой, более могущественной путинской олигархии – за наш с вами счет. Вывод важных активов из государственной собственности под контроль частных лиц, выкуп собственности у олигархов по баснословным ценам за государственный счет, установление монополии друзей президента Путина на экспорт российской нефти, создание черной кассы Кремля – таковы штрихи к портрету сложившейся при Путине криминальной системы управления страной. "Чемпионом" по выводу важнейших активов в руки таинственных "третьих лиц" стал "Газпром"…»

 

Этими «таинственными лицами», как показывают далее авторы доклада, неизменно являлись «друзья Путина», в частности, бывший управделами Ленинградского обкома КПСС Юрий Ковальчук, знакомый с Путиным со времени его работы в Петербурге. Ряд афер по захвату многомиллиардных активов связывают с именем другого питерца и давнего товарища Путина, министра связи и информационных технологий Леонида Реймана.

 

Цитируем доклад дальше: «Еще одна афера путинского времени – разрастание как на дрожжах бизнеса никому доселе не известного швейцарского нефтяного трейдера Gunvor, через который сегодня экспортируется около трети вывозимой за границу российской нефти. Эта компания контролирует экспорт нефти стоимостью не менее 40 млрд. долларов ежегодно... За компанией Gunvor стоит давний товарищ Путина по работе в Петербурге Геннадий Тимченко. В письме в британскую газету Guardian другой совладелец Gunvor, швед Торбьерн Торнквист, признался, что у могущественного нефтетрейдера есть и некий "третий совладелец". Кто это, до сих пор неизвестно. Непонятно также, кто владеет "Сургутнефтегазом", опорным поставщиком нефти для Gunvor… В то время как другие частные нефтяные компании ("ЛУКОЙЛ", "ЮКОС", ТНК-ВР) раскрыли своих реальных владельцев несколько лет назад, настоящая структура собственности "Сургутнефтегаза" остается непрозрачной».

 

Эти черты – непрозрачность, скрытность – характерны для всех компаний, к которым причастны друзья Путина. Например: «Еще одной исторической аферой стал выкуп в сентябре 2005 года 75% акций "Сибнефти" у друга Путина, олигарха Романа Абрамовича, за 13,7 млрд. долларов. Государство могло… заплатить за нее существенно меньшую цену – с учетом того, что в свое время Абрамович приобрел контроль над компанией за 100 млн. долларов. Однако "Сибнефть" купили по максимально возможной, искусственно взвинченной цене… Зачем было переплачивать Абрамовичу за "Сибнефть"? Да и Абрамовичу ли? Он считается владельцем компании Millhouse, продавшей "Сибнефть" "Газпрому". Однако имен подлинных владельцев Millhouse никто не знает. Говорят, у Абрамовича есть влиятельный партнер, совладелец Millhouse. Кто это?»

 

В последние несколько месяцев в России и за рубежом активно муссируется информация о том, что Путин является крупнейшим олигархом России. Первоисточником ее стал политолог Станислав Белковский, который в интервью Берлинской «Die Welt» сказал, что состояние Путина оценивается в 40 миллиардов долларов. Многие заслуживающие доверия люди считают Белковского, имеющего связи в Кремле, провокатором. Австрийская «Der Standard» 27 декабря писала о нем: «Наблюдатели исходят из того, что атака Белковского на Путина – это одна из множества компрометирующих акций воюющих между собой кремлевских кланов».

 

Это вполне возможно, но и Милов с Немцовым пишут: «Остается слишком много неприятных вопросов к Путину и его подельникам. Кто является реальными совладельцами "Сургутнефтегаза", "Мегафона", "Скай Линка", компании Романа Абрамовича Millhouse, могущественного нефтяного трейдера Gunvor? Могло ли быть так, чтобы какие-то датские, шведские, финские и чукотские бизнесмены завладели доброй половиной России, не делясь с Путиным? Неудивительно, что эксперты и политологи соревнуются в оценках личного состояния Путина – 20, 30 млрд. долларов, кто больше?»

 

Российскому пиплу очень импонирует путинская борьба с олигархами. Но вот мнение об этой «борьбе» авторов доклада: «Пресловутая "борьба с олигархами" – не более чем пропагандистский лозунг, прикрывающий покровительство властей отдельным олигархам…  В путинской России были побиты все рекорды по росту числа миллиардеров. Если в 1999-2000 годах в мировом списке миллиардеров, составляемом журналом Forbes, вообще не было ни одного россиянина, то в 2007 году – уже 53 человека с суммарным состоянием в 282 млрд. долларов. По числу миллиардеров мы – третья страна в мире после США и Германии. При Путине олигархи стали лишь богаче. Богаче всех безусловно те, кто сумел выстроить самые тесные отношения с Путиным – скажем, удачно продать ему "Сибнефть". При этом состояние высших чиновников и близких к ним людей – скрытых владельцев собственности, швейцарских нефтегазовых трейдеров, бенефициаров различных оффшорных фондов, близких к Путину и Ко., вообще неизвестно и остается недоступным для списка Forbes…»

 

В последние годы в России получила развитие новая, возможно, даже уникальная форма коррупции. Те, кто читает «Русскую Германию», вспомнят, надеюсь, перепечатанные газетой в одном из прошлогодних номеров отрывки из книги известного адвоката Павла Астахова «Рейдер». Рейдерские «фирмы» обычно возглавляют юристы, занимаются они тем, что по заказам заинтересованных лиц и за соответствующую плату отнимают у владельцев их собственность – «аптеки и рестораны, винные заводы и торговые марки, конструкторские бюро и шоколадные фабрики». Один из рейдеров, Петр Петрович, делится с автором секретами ремесла: «Наши союзники и опора – закон и государственный аппарат. Или, что то же самое, несовершенные законы и продажные чиновники».

 

Астахов далее пишет: «Для подобной работы Петр Петрович нанимал ребят из Главного следственного управления. За вполне умеренную плату они могли завести уголовное дело, провести обыски, разрушить всю систему защиты компании-жертвы. Причем нанять этих молодых, активных и жадных до денег парней можно было и для решения вопросов с иногородними клиентами. Совсем недавно Петя провернул захват одной нижегородской телефонной компании, и московские опера и следователи решили о-очень многие вопросы, начиная от бесконечных вызовов на допрос всех руководителей и акционеров и заканчивая традиционным изъятием бухгалтерских документов. Попав на отлаженный милицейский конвейер, „клиенты“, как правило, совершенно терялись, а главное, теряли представление о том, что происходит на самом деле». А некто Марк Фрейд, юрист и «рейдер №1», в своей деятельности «опирался на своих друзей и сокурсников, занимавших кресла в правительстве, высших судебных инстанциях и даже в Управлении делами президента».

 

А вот совсем свежая информация на ту же тему. 23 января в Москве были задержаны Сергей Шнайдер (он же находящийся в международном розыске Семен Могилевич) и владелец сети парфюмерно-косметических магазинов «Арбат Престиж» Владимир Некрасов. 30 января обоим было предъявлено обвинение в уклонении от уплаты налогов. Могилевича давно разыскивают не только российские правоохранительные органы, но и американское ФБР и соответствующие службы других стран. Вполне вероятно, что оба фигуранта действительно виновны в том, в чем их обвиняют. Ну, и судили бы их. Но… по сообщению агентства «Интерфакс» от 11 февраля, адвокат Некрасова Александр Добровинский по окончании судебного заседания заявил: «На прошлой неделе мне сделали предложение о продаже компании». Понятно, предложение было адресовано не адвокату, а через него Некрасову. При этом Добровинский отказался назвать лиц, сделавших данное предложение. По его словам, продать бизнес предлагалось «в обмен на прекращение уголовного дела».

 

«Арбат Престиж» объединяет 64 магазина в Москве и области, Санкт-Петербурге, Казани и Воронеже. Торговый оборот в 2006 году, по собственным данным, – 346 млн. долларов, кусочек аппетитный. Уже 11 февраля в двух магазинах сети «Арбат Престиж» в Москве практически не было продукции ряда известных торговых марок: многие поставщики косметики и парфюмерии прекратили отгрузку своей продукции на склады магазинов сети, через две недели магазины могут закрыться. Понятно: кто же станет рисковать в ситуации, когда судьба владельца сети находится под большим вопросом. А на ходатайство адвоката освободить Некрасова под большой залог, равный сумме иска к нему, суд ответил отказом. Так что выбор у Некрасова невелик: либо разориться, то есть остаться без своей собственности, и к тому же получить срок, либо отдать ту же собственность за «умеренную» плату и остаться на свободе. Гуманность, однако…

 

Мы уже не первый раз встречаемся в практике рассмотрения уголовных дел в России с ситуацией, когда обвиняемому предлагают купить свободу ценой оговора других людей (дело Алексаняна) и теперь – ценой лишения своей собственности. Подобное случается, вероятно, и в других не слишком цивилизованных странах. Нетрудно предположить, что такие предложения делаются втайне, чтобы самому не попасть под суд за шантаж и вымогательство. Особенностью России является то, что здесь это не особенно и скрывается. Относительно дела Некрасова руководитель Национального антикоррупционного (!!!) комитета РФ Кирилл Кабанов, то есть вполне официальное лицо, заявил в открытой прессе, а именно изданию «РБК daily» буквально следующее: «Есть большое количество людей, желающих посягнуть на его прибыльное дело. По всей видимости, он получит свободу в обмен на свой бизнес». Вполне спокойно, как нечто само собой разумеющееся…

 

Чтобы не очень сведущий (или давно уехавший из России) читатель не удивлялся, приведем еще цитату из того же сообщения: «В России практика вымогательства бизнеса в обмен на свободу широко распространена и даже не скрывается на государственном уровне. Самая откровенная подобная сделка была проведена от имени государства еще в 2000 году. Тогда министр печати России Михаил Лесин и бывший руководитель компании "Газпром-Медиа" Альфред Кох официально предложили владельцу телеканала НТВ Владимиру Гусинскому, посаженному в СИЗО, предоставить ему свободу и прекратить в отношении него уголовное дело в обмен на продажу телекомпании. И такой документ, известный как „Приложение №6“, был подписан с "Газпромом"». Цену покупки, понятно, определил сам «Газпром». Этот факт захвата собственности путем государственного шантажа был признан и, естественно, осужден Европейским судом!

 

В том же сообщении приводится свидетельство адвоката Генриха Падвы о том, что у его подзащитного Анатолия Быкова, тогда директора Красноярского алюминиевого комбината, тем же способом вымогали продать за 25 млн. долларов пакет акций завода (28%), который «по самым скромным подсчетам оценивался в 120-150 млн. долларов». Подобный вариант предлагался, по рассказу Леонида Невзлина, и в деле ЮКОСа, и крупнейшие акционеры компании готовы были пойти на это, в обмен на освобождение Ходорковского, но тот не согласился. И что же: и компанию потерял, и сроки мотают не только он, но и многие бывшие его сотрудники…

 

И совсем свежее дело – Михаила Гуцериева, который за строптивость потерял и «Русснефть» (которая отошла к близкому к Кремлю олигарху Олегу Дерипаске), и сына, да и сам едва ноги унес.

 

В начале декабря прошлого года в России разразился большой скандал в связи с тем, что 30 ноября некто Олег Шварцман, совладелец и президент малоизвестной промышленно-финансовой группы «Финансгрупп» в интервью газете «Коммерсантъ» заявил, что, действуя в интересах государства и замглавы администрации президента Игоря Сечина, его компания занимается как раз тем, что получило название рейдерства. И хотя затем не было недостатка в опровержениях, но было и достаточно авторитетных подтверждений правоты Шварцмана: со стороны Российского союза промышленников и предпринимателей, главы РАО «ЕС России» Анатолия Чубайса и др. А появление заявления финансиста в тот момент наблюдатели связывали с разгорающейся подковерной борьбой  кремлевских бульдогов накануне выборов в Думу и еще более – президентских.

 

И Астахов в своей книге говорит со слов одного из рейдеров, что олигархами они не занимаются: «Это стадо – резерв государя. Когда проголодается, тогда и выдернет очередного жирного барана». Не то чтобы все названные выше лица были ангелами с крылышками, один из них, видимо, натуральный бандит, но даже с бандитами уважающее себя государство не должно «разбираться» бандитскими методами.

 

Рейдерство, на мой взгляд – самый худший вид коррупции. Это даже не шантаж, не рэкет, а самое настоящее пиратство – тем более омерзительное, что осуществляется государством (в случае крупной добычи) или с помощью государственных структур (когда добыча помельче). Рыба и в этом случае портится с головы. Государственные служащие, которые осуществляют эти пиратские операции в пользу и по заданию государства, в какой-то момент задумываются: а почему бы нам таким способом не подработать на стороне? И больше всего достается малым предпринимателям, у которых чаще всего и своего адвоката нет. Астахов приводит признание начальника управления по экономической безопасности Москвы Александра Корсака: «Жертвой рейдеров становится каждое второе малое предприятие Москвы».

 

Малый бизнес наиболее уязвим и для других видов коррупции. «Русская Германия» в №5 за этот год перепечатала из московской «Новой газеты» статью Сергея Канева о том «Как устроены „крыши“ в России». Любой бизнес, даже самый мельчайший, начиная от бабульки с пучками укропа или индивидуальной проститутки, без крыши не обходится. Каждому уровню бизнеса соответствует свой уровень «крыши». И  еще: каждой эпохе соответствует свой тип превалирующего «крышевания». До середины 1990-х годов «крыши» были бандитскими, на смену им пришли «крыши» милицейские, ныне, пишет Канев, «„Главкрышей“ стала ФСБ». Впрочем, добавляет он, «некоторые одновременно отстегивают и бандитам, и милиции, и эфэсбэшникам».

 

В своем выступлении 8 февраля Путин заявил, что «к 2020 году не менее 60-70%  населения должны относиться к среднему классу, а дифференциация доходов семей должна сократиться с нынешнего, абсолютно неприемлемого 15-кратного размера до более умеренного». Ну, во-первых, президенту страны стоило бы оперировать актуальными данными. Уже через три дня, 11 февраля, в «РБК daily» было сообщено, что, по уточненным данным Росстата, дифференциация доходов в 2006 году была равна не 15,3, а 16, а по неполным данным за 2007 год, еще возросла – до 16,8. По тем же данным, реальные доходы россиян в 2007 году возросли по сравнению с 2006 годом на 10,4%, но, делает вывод издание, «экономика развивается в большей степени на пользу наиболее обеспеченных групп населения».

 

Милов и Немцов в своем докладе отмечают еще огромную дифференциацию доходов населения по регионам. Главную причину всех дифференциаций они видят «в сложившейся в России экономической модели государственно-монополистического капитализма, построенного на эксплуатации природных ресурсов страны. Некрупный и несырьевой бизнес в бедных природными ресурсами регионах не имеет возможности адекватно развиваться – из-за высоких барьеров, поддерживаемых чиновниками и связанными с ними монополиями, налогового террора властей, риска потери собственности, плохо развитой инфраструктуры».

 

И далее они пишут: «Для преодоления дифференциации очень важно поддерживать экономическую активность населения, развивать малый бизнес, вовлекать как можно более широкий круг людей в предпринимательство – только так можно сделать значительное число россиян богатыми. Но за годы президентства Путина число малых предприятий в России практически не выросло и сегодня составляет около миллиона, или менее 7 предприятий на 1000 человек населения. Для сравнения, в странах ЕС численность малых предприятий составляет в среднем 45 на 1000 человек населения, в Японии – 50, в США – 75!..  Неудивительно, что люди в этих странах богаче живут, имеется многочисленный средний класс, а в России – нет».

 

То есть и для увеличения среднего класса, и для уменьшения имущественной пропасти между богатыми и бедными одних обещаний и деклараций мало, требуется реальная борьба с бюрократическими препонами на пути малого и среднего бизнеса, налоговым рэкетом, рейдерством и другими видами коррупции, которая за время путинского правления, напротив, непомерно разрослась. Она пронизала весь государственный и общественный организм страны сверху донизу и расплылась вширь по всем отраслям экономики и жизненным сферам.

 

Выше мы писали, что реальная зарплата россиян за 8 лет путинского правления возросла в 2,5 раза. Но вот Александр Колесниченко в «Новых известиях» от 26 января 2007 года в статье «Квадратные сантиметры зарплаты» утверждает, что она осталась такой же, как была в 2000 году. И доказывает это: в 2000-м году москвич мог купить на среднюю месячную зарплату 0,197 кв.м жилплощади, затем эта величина к 2004 году постепенно увеличилась до 0,297 кв.м, но в 2006 году скукожилась ровно до тех же 0,197 кв.м. Примерно такая же картина и в провинции.

 

Подтверждение тому и в то же время объяснение можно найти в докладе Милова и Немцова. Оценивая эффективность пресловутых нацпроектов и, в частности, проекта с обещающим названием «Доступное жилье», они пишут: «По данным Росстата, средняя цена квадратного метра общей жилой площади в России на вторичном рынке за время реализации "нацпроекта" – с лета 2005 года по настоящее время – выросла с 21 тысячи рублей до 45 тысяч, или более чем в два раза!..  Мафиозно-чиновничьи монополии на строительном и земельном рынках ограничивают вход на рынок новых инвесторов, сдерживая темпы строительства и искусственно накручивая цены на жилье. Отсутствие открытых правил предоставления земельных участков под жилую застройку и доминирование здесь мафиозно-муниципальных кланов – важнейший сдерживающий фактор в жилищном строительстве. Хотя в последние годы темпы ввода нового жилья по общей площади достигли, по данным Росстата, 10-14% в год, это весьма скромный результат: при более открытом, декриминализованном и конкурентном рынке жилья ввод мог бы расти на 25-30% в год».

 

Далее авторы сообщают о том, что такая же ситуация сложилась в производстве стройматериалов, особенно цемента, в жилищно-коммунальном хозяйстве. То же наблюдается в дорожном строительстве, и тут у нас имеются свежайшие и весьма авторитетные свидетельства. Выступая 13 февраля на коллегии Минтранса, вице-премьер Сергей Иванов так оценил дорожную ситуацию в России: «Потери экономики от плохого состояния дорог чрезвычайно велики: по оценкам специалистов, они составляют более 1,8 трлн. руб. в год – около 3% ВВП. Это гораздо больше, чем все расходы государства на оборону». И, как пишут «Новые известия», добавил, что «главная задача – обеспечить максимальную эффективность использования средств, выделяемых на ремонт и содержание дорог, поскольку финансирование нередко уходит в „черную дыру“». Председатель Движения автомобилистов России Виктор Похмелкин со своей стороны сказал: «Сейчас до 50% средств уходит на откаты и по другим „серым“ каналам».

 

Общий итог влияния коррупции на экономику подводят Милов с Немцовым: «Система душит развитие бизнеса в стране, прежде всего – малого и среднего бизнеса, которому не по силам платить взятки чиновникам и судьям. Она ведет страну к тотальному торжеству монополизма – монопольного альянса криминального бизнеса и коррумпированных чиновников».

 

Но коррупция разъела и неэкономические сферы жизни общества. На своих дорогах Россия, кроме финансовых, несет еще огромные людские потери. Цифры мы приведем ниже, сейчас же скажем, что, помимо плохого состояния дорог, немалую роль здесь играет коррумпированность гаишников: за мзду они закроют глаза на пьяного за рулем, на превышение скорости езды, да на все что угодно. О коррумпированности милиции и судов и говорить не приходится.

 

А вот Милов и Немцов пишут о ситуации в сфере образования: «Коррупция в высшем образовании процветает – средний размер взятки за поступление в московские вузы составляет 5-10 тыс. долларов. По оценкам ЮНЕСКО, суммарный размер взяток при поступлении в российские вузы превышает 500 млн. долларов в год». И даже: «Взятки за устройство детей в муниципальные детские сады, скажем, в Москве доходят до нескольких тысяч долларов!» То же самое – в медицине.

 

В заключение темы я опять не могу удержаться от сравнений. Вы не пробовали откупиться взяткой от немецкого полицейского или таможенника, гаишника? Или, скажем, «позолотить ручку» профессору университета, чтобы он поставил нужную оценку вашему оболтусу? Не советую. Но, конечно, страны, в которой совсем бы не было коррупции, на нашей планете нет. Водится она и в Германии. Но где? Ну, там, концерн «Siеmens», как выяснилось, подкупал чиновников в других странах ради получения выгодных заказов. Бывает еще, политика уличат в получении незаконных «пожертвований». Ну, чем, казалось бы плохо для Германии, если тот же «Siеmens», подмазав, кого надо, в России или в Буркина-Фасо, создаст в стране дополнительные рабочие места, получит прибыль, с которой заплатит в казну хорошие налоги? Но здесь знают: «Коготок увяз – всей птичке пропасть», потому пресекают зло коррупции на корню. «Siеmens» за свои проделки, пусть и за рубежом, заплатил многомиллионные штрафы, а его руководящие менеджеры были вынуждены покинуть свои высокооплачиваемые места.

 

Кстати, баварская «Die Sueddeutsche Zeitung» 5 февраля писала по этому поводу: «5-е отделение по уголовным делам земельного суда Мюнхена наложило штраф на сумму в 201 млн. евро в связи с тем, что концерн в разных странах, прежде всего в России, давал взятки в крупных размерах. Список незаконных выплат на сегодняшний день находится в открытом доступе. Для российского правосудия этот список, казалось бы, должен представлять собой кладезь интересной информации. В нем указаны имена тех, кто доставлял деньги, тех, кто их брал, а также суммы взяток. Деньги шли в Хабаровск и Владивосток, а также в Пензу и Петрозаводск на северо-западе страны, где заместитель руководителя местной телекоммуникационной компании, например, 27 августа 2003 года получил ровно 102 400 евро. Но у российских следователей ни имена, ни цифры интереса не вызвали. Российская Генеральная прокуратура сообщила, что "Следственный комитет при Генеральной прокуратуре Российской Федерации не видит оснований для возбуждения уголовного дела в связи с процессом, начатым земельным судом Мюнхена"».

 

На той же неделе в «Русской Германии», №5 была напечатана статья Лены Мютцер «Атомная грибница». В ней рассказывается о том, как через берлинскую фирму «Vero Handels GmbH», зарегистрированную на имя Дмитрия Золотарева, въехавшего, кстати, в Германию в статусе «контингентного беженца», в обход запрета на поставку оружия и «сопутствующих товаров» в Иран, через Россию отправлялось изготовленное немецкими фирмами оборудование для АЭС в Бушере, которое не могло быть изготовлено в России. По данным немецкой прокуратуры, имеются доказательства причастности к афере российского «Атомстройпроекта». В России, видимо, скрывается и означенный Золотарев. Но, по заявлению представителя немецкой прокуратуры, «обращение за помощью в российскую прокуратуру не дает никаких результатов».

 

Так что раковая опухоль российской коррупции, пронизав метастазами весь организм самой России, распространяется теперь вовне.

 

Когда статья была уже подготовлена к печати, пришло сообщение о прощальной пресс-конференции, которую Путин-президент дал российским и зарубежным корреспондентам. Отвечая на вопрос, какая из проблем больше всего его раздражала, так как никак не решалась, он, не задумываясь, ответил: «Коррупция». Далее он, как бы в оправдание себе и созданному им режиму, сказал: «Коррупция всегда сопровождает развивающиеся рынки, идет сращивание олигархических структур с бюрократическим аппаратом». Но примерно в одно время с Россией в стадии развивающегося рынка оказались страны Центральной и Восточной Европы. Но ни в Польше или Чехии, ни в странах Балтии коррупция не приняла такого всеохватного характера как в России.

 

Если в стране место гражданского общества со свободной прессой занимает бюрократический аппарат, а место конкурентной экономики – олигархические структуры, сращенные с тем же бюрократическим аппаратом, то с коррупцией просто некому бороться. Акрам Муртазаев в одном из номеров «Русской Германии» рассказал о выступлении генерального прокурора России Юрия Чайки в Думе: «Он говорил о коррупции, о том, что она приняла системный характер и пронизывает уже все уровни власти. Причем около половины коррупционеров – сотрудники самих правоохранительных органов». Путин пообещал антикоррупционный закон, репрессивные меры против коррупционеров и т. п. Думаю, когда он будет проводить итоговую пресс-конференцию после своего 4-хлетнего премьерства, в оправдание никуда не девшейся коррупции мы опять услышим ссылки на некие привходящие обстоятельства…

«Нельзя забывать о личной безопасности граждан»

 

Заголовок раздела взят из выступления Путина 8 февраля. Да как можно об этом забыть, если путинский режим весь строился на молчаливом его уговоре с населением России о том, что свободой, демократией, правами человека можно (временно) пожертвовать ради безопасности?

 

О степени личной безопасности россиян от «не вполне законных» действий органов, которые и призваны обеспечивать их безопасность – милиции, судов, ФСБ – кое-что говорилось выше. Но зато эти славные органы, вероятно, наилучшим образом охраняют россиян от других опасностей? Этого тем более следует ожидать, ибо, как пишут Милов и Немцов, за годы правления Путина «расходы на безопасность и правоохранительную деятельность возросли с 4 млрд. до 39 млрд. долларов в год», то есть почти в 10 раз. Никакая другая статья бюджета за это время столь резко не выросла!

 

Ну, хотя бы от террористов эти могучие силы безопасности россиян уберегли? Не будем говорить о «рядовых» терактах, но как большая группа террористов со всей своей амуницией смогла пробраться в саму Москву («Норд-Ост»)? А затем – в школу в Беслане? Это – на Кавказе-то, где на каждом перекрестке – блок-пост. Как две шахидки смогли пройти через строжайший контроль в аэропорту, чтобы затем взорвать одновременно два самолета с пассажирами? Во всех этих случаях дело не могло обойтись без предательства, без продажности тех, кто призван охранять безопасность россиян. А как, не считаясь с жизнями заложников, действовали силы безопасности в «Норд-Осте» и в Беслане на стадии нейтрализации террористов! А теперь еще матерей погибших в Беслане детей преследуют за то, что они добиваются наказания виновников трагедии…

 

Вспомним и о том, за что судили бывшего полковника ФСБ Михаила Трепашкина. Во-первых – за то, что он, работая в Управлении собственной безопасности ФСБ разоблачил преступную группу в ФСБ и ГРУ Генштаба РФ, продававшую оружие в Чечню, и не согласился, когда приказали замять дело; и во-вторых – за то, что, имея доказательства, дал интервью французским журналистам о причастности ФСБ к взрывам домов в Москве и Волгодонске (см. статью Татьяны Щегловой в январском номере «Еврейской газеты»).

 

А в общем, как сообщают Милов и Немцов, «по уровню смертности от внешних причин мы устойчиво держим одно из первых мест в мире. Ежегодно в стране от внешних причин умирает более 300 тысяч человек, или более 200 человек на 100 тыс. населения, - вдвое больше, чем в Китае или Бразилии, в 4-5 раз выше уровня стран Запада». Поясним: к «внешним причинам» относится смертность не от болезней и старости, а от убийств, несчастных случаев, отравлений. Авторы продолжают: «Мы в числе лидеров по числу убийств: смертность от убийств составляет 20 человек на 100 тыс. населения в год… В таких развитых демократических странах, как США или Германия, число убийств составляет 2-4 человека на 100 тыс. населения в год». «Лидером» по этому показателю Россия является даже среди стран СНГ. Сергей Мишутин в №46 «Русской Германии» за прошлый год пишет: «В разные годы в России совершалось от 19 до 29 убийств на 100 тыс. чел. Для сравнения в Украине, Белоруссии, в странах Прибалтики на 100 тыс. населения приходится в среднем 8-10 убийств».

 

Путин неоднократно подчеркивал, что в его правление удалось преодолеть «хаос» 90-х годов. Как бы то ни было, но материальное положение населения действительно улучшилось, бедность уменьшилась, и следовало бы ожидать вследствие этого снижения преступности. Но Милов и Немцов сообщают нечто иное: «В 1996-1998 гг. число убийств пошло на спад», а ныне «ежегодно в стране совершается около 30 тыс. убийств - столько же, сколько в худшие годы прошлого десятилетия - 1994-1995 гг.» И далее: «По части особо тяжких преступлений преступность в России при Путине лишь росла. Особенно впечатляющим ее рост был в области преступлений против личности - в 2006 году число грабежей, по данным Росстата, выросло в 2,7 раза по сравнению с 2000 годом, число разбоев - в полтора раза, краж - на 30%».

 

Еще одна причина смертей и увечий: «Много людей гибнет в ДТП: в 2006 г. на дорогах пострадали 285 тыс. человек (на 60% выше уровня 2000 г.). Средняя численность погибших в ДТП в 2000-2006 гг. составила 33 тысяч человек в год». О причинах мы говорили выше: колоссальное разворовывание «дорожных» денег и не менее развитая коррупция на дорогах. Авторы доклада добавляют еще две: «Позднее оказание медицинской помощи, низкие требования к безопасности автомобилей». Для сравнения: по данным прессы, в Германии в ДТП в 2007 году погибло около 6 тыс. чел., то есть в 5,5 раз меньше, чем в среднем за год гибнет в России. В России 28 млн. автомобилей. Аналогичной цифры для Германии я не встречал, но наверняка она вдвое-втрое больше.

 

В России намного выше, чем в западных странах, травматизм и гибель людей на производстве. В мае произошел взрыв на Шахте «Юбилейная» в Кузбассе, погибло 38 шахтеров. Газета «Коммерсантъ» 24 мая со ссылкой на шахтеров сообщала, что «уже несколько недель в лаве скапливалось большое количество метана. „Датчики показывали до 10% уровня концентрации метана в воздухе, при допустимом максимуме работы 2%.  Операторы системы газоконтроля из-за угрозы увольнения были вынуждены скручивать показания до 0,6%. Все об этом знали, но продолжали работать…“  На "Юбилейной" была установлена газоаналитическая многофункциональная шахтная система "Микон 1Р" российского производства. Горняки говорят, что "Микон" при желании можно перенастроить, чтобы система "не замечала" избытка метана, и конвейер продолжал работу. Отметим, что на "Ульяновской" причиной трагедии, по заключению Ростехнадзора, стала как раз "перенастройка" неустановленным хакером британской газоаналитической системы Davis-Darby. По заключению госкомиссии, приборы не фиксировали повышенную концентрацию метана, что позволяло "Ульяновской" безостановочно работать».

 

На «Ульяновской» двумя месяцами раньше, в марте, погибло 110 горняков. «Известия» писали о ней 26 марта: «Это новая шахта. Одна из лучших в угольной отрасли. Ее запустили 7 октября 2002 года. Тогда, на открытии, губернатор Тулеев сказал: "Мы не специально совместили открытие шахты с днем рождения нашего президента. Так совпало, и это символично. Поэтому будем считать ввод шахты "Ульяновская" нашим подарком к золотому юбилею президента". А генеральный директор "Южкузбассугля" Владимир Лаврик добавил, что первый миллион тонн угля шахта добудет ко дню рождения губернатора Тулеева. Добыли. И не один миллион, а больше… Местные газеты едва ли не каждый месяц сообщали о новых рекордах. Рентабельность производства на шахтах Кузбасса – 8 процентов. А на "Ульяновской" – 70! Сверхприбыльная, сверхсовременная, сверхнадежная. Горнопроходческий комбайн Joy случайно утопили в воде, вытащили, просушили –  все равно работает! Английское качество. Система обнаружения метана Davis Darby, почуяв метан, обесточивает лаву, останавливает шахту... Так отчего же "Ульяновская" взорвалась?»

 

В связи со взрывом на «Юбилейной» РИА «Новости» 24 мая распространило следующее собщение «Ростехнадзора»: «По филиалу "Шахта Юбилейная" выявлялись нарушения, в связи с чем выносились предписания, которые направлялись в суд для принятия решения. Однако 21 февраля 2007 года Новокузнецкий районный суд Кемеровской области не нашел оснований для привлечения компании ОАО ОУК "Южкузбассуголь" (владеет шахтой "Юбилейная") к административной ответственности и отказал в приостановке ведения горных работ. Шахта в связи с решением суда продолжала свою производственную деятельность». «Ростехнадзор» направлял в суд повторные предписания – с тем же результатом.

 

Для полноты картины стоит добавить, что в статье «Известий» о взрыве на «Ульяновской» приводится признание горняков в том, что они сами накрывали английский датчик фуфайками, чтобы не потерять в заработке из-за остановок в работе. Это можно в какой-то мере понять, если учесть сказанное одним из шахтеров корреспонденту газеты. После аварии он сказал жене: «Лучше б меня убило, тогда бы тебе два миллиона дали и квартиру в придачу». Пусть это сказано сгоряча, но факт остается фактом: семьи горняков, ежедневно рискующих жизнью, не обеспечены нормальным жильем. Потому и стараются люди любой ценой заработать.

 

Никакая контрольная техника – ни отечественная, как на «Юбилейной», ни импортная, как на «Ульяновской», – не в состоянии компенсировать «человеческий фактор»: стремление чиновников угодить начальству, жадность нуворишей-владельцев предприятий к прибылям, нищету рабочих, продажность судей…

 

Юлия Латынина в «Новой газете» пишет еще об одной составляющей пренебрежительного отношения в России к жизни. Она рассматривает вопрос: почему самолеты российских авиакомпаний гораздо чаще по сравнению с западными терпят аварии? И отвечает: «Коренная разница между нашими и западными авиакомпаниями в том, что на Западе человеческая жизнь оценивается в долларах (у нас это называется „бездушным рыночным обществом“) и в этом бездушном обществе всякая авиакатастрофа становится катастрофой финансовой. У нас жизнь в деньгах не оценивается, а потому в нашем высокодуховном обществе она не стоит ни гроша».

 

В России «авиакомпании невыгодно заботиться о жизни людей. Выплаты за покойника – 100 тыс. руб., в США – 3 млн. долл.». Потому в России экономят на технике, на тренаже пилотов, на горючем, людские жизни обходятся дешевле. Теперь к мозаике причин, определивших низкую цену человеческой жизни в России, можем прибавить еще одну составляющую: несовершенство законодательства (в данном случае – о размерах компенсаций при авариях).

 

Конечно, вину за все это возлагать на путинский режим было бы несправедливо: тут сказывается и исконно-посконный российский менталитет, и советская власть в этом направлении неплохо поработала. Да вот, как сообщило 15 января агентство «Интерфакс», на состоявшемся в Мадриде  форуме «Альянса цивилизаций» Русская православная церковь в лице зам. председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерея Всеволода Чаплина «предостерегала Запад от переоценки роли безопасности отдельного человека в ущерб государственной безопасности». А помните у Маяковского: «Единица – вздор, единица – ноль…»

Все так, не будем во всем винить Путина. Но за 8 лет его правления можно было уже переломить некоторые отжившие представления. В реальности все произошло наоборот, и это доказывают не только заявление Всеволода Чаплина, но и вполне реальные дела: гибель моряков «Курска», «Норд-Ост», Беслан, бесчисленные аварии на шахтах и многое другое. В России по-прежнему «единица –ноль», государство – все.

 

Нет уже места остановиться на человеческих потерях от бытовых пожаров (особенно почему-то «успешно» горят дома престарелых, как будто общество спешит избавиться от ненужного балласта), от взрывов бытового газа, от массовых пищевых отравлений, отдельной строкой – от отравлений суррогатами алкоголя, от низкого уровня российской медицины и пр.

 

Все это сводится к нескольким интегральным показателям: уровень смертности, продолжительность жизни, рост или убыль населения. Численность населения в большинстве развитых стран имеет тенденцию к уменьшению. Причина – уменьшение рождаемости. В России же к этому фактору прибавился другой – рост смертности. Российские мужчины трудоспособного возраста умирают вдвое чаще европейских, половина из рождающихся сегодня в России мальчиков, по признанию президента Путина, не имеют шансов дожить до 60 лет. И при всех внешних успехах путинского правления, в его сердцевине явно что-то не в порядке: как сообщают Милов и Немцов, «если с 1992 по 2000 годы население страны сократилось на 2 миллиона человек, то с 2000-го по 2006-й - на 3,5 миллиона». В России происходит демографическая катастрофа, грозящая ей потерей пустеющих территорий.

 

В октябрьском номере 2007 г. «Еврейской газеты» под заголовком «Демографические парадоксы России» перепечатано интервью американского демографа Николаса Эберстада агентству Washington ProFile. Парадоксально уже первое высказывание ученого: «Ситуация со здоровьем и демографией в России действительно вызывает тревогу. Сторонние наблюдатели беспокоятся исключительно на основе своих гуманитарных представлений. Хотелось бы надеяться, что эта проблема волнует также граждан и власти России, причем не только по гуманитарным причинам, но также из-за экономических и даже стратегических соображений». Это прозрачный намек на то, что российские власти менее обеспокоены демографической ситуацией в их стране, чем сторонние наблюдатели. И это не лишено оснований.

 

Далее: «Со времени прихода к власти Путина в России произошло 4 млн. преждевременных смертей. Это намного превышает потери России в Первой мировой войне». И снова: «Для начала нужно, чтобы российское  общество заинтересовалось этой проблемой».

 

Еще: «В России возникла парадоксальная ситуация: с одной стороны, за прошлое десятилетие доходы на душу населения значительно возросли. Но в то же время здоровье россиян заметно ухудшилось. Принято считать, что благосостояние помогает улучшить здоровье. Говоря откровенно, мы до сих пор не сталкивались с подобным явлением – когда современное общество богатеет, но становится более „больным“». Понятно: не сталкивались, пока не взялись изучать Россию. Ишь, чего захотели: Россию «умом понять»…

 

Американец не устает удивляться: «Несколько лет назад Всемирная организация здравоохранения начала анализировать ситуацию с сердечно-сосудистыми заболеваниями в Европе. Изучение России показало, что там намного чаще, чем в Западной Европе, присутствуют факторы риска - гипертония, курение, повышенный уровень холестерина. Эти результаты не удивительны. Удивительно то, что уровень смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в России оказался в два раза выше, чем можно было бы предположить на основе изучения факторов. Таким образом, есть своего рода дополнительный фактор Х, который мы пока не знаем, как объяснить».

 

Сразу видно, что в группе, изучавшей Россию, не было ни одного россиянина или вообще бывшего советского человека. Тот бы сразу указал на один фактор: замечательная российская (бывшая советская) статистика. Ну, например: умучили в российской армии солдатика дедовщиной, а записали – умер от сердечной недостаточности. Или неудобно показывать большую смертность от алкоголизма – опять на болезни кровообращения спишут. Но, видимо, есть еще один фактор, который не смогли разглядеть зарубежные исследователи. Это то, о чем мы говорили выше: в стране, где государство и общество не ценят жизнь отдельного человека, там он и сам перестает ценить ее. Возникает ощущение ее никчемности, теряется чувство собственного достоинства. Словом, трудно уловимый при любых медицинских анализах моральный фактор.

 

А вот еще одно наблюдение американца: «Еще одна поразительная вещь в России: размены финансирования системы здравоохранения… По этому показателю Россия практически не отличается от Японии, которая имеет самое здоровое и самое долгоживущее население в мире. Если российская система здравоохранения находится в кризисе, то проблема заключается не в недостаточных расходах, а в слишком незначительных результатах».

 

Боже мой, какая наивность! Мы говорили выше о том, что за путинское восьмилетие расходы на безопасность и правоохранительную деятельность возросли почти в 10 раз, а тяжких и особо тяжких преступлений стало больше. А на прошедшей в этом месяце расширенной коллегии МВД РФ министр Рашид Нургалиев доложил, что организованные преступные формирования размножаются чуть ли не почкованием: «на место одной разгромленной банды приходит несколько», резко упала раскрываемость тяжких и особо тяжких преступлений. Да вот и сам Путин в своем выступлении 8 февраля посетовал: «Россия уже вышла в число лидеров в мире по государственным расходам на научную деятельность, однако все еще отстает по результатам этой деятельности».

 

Так в России везде. Неэффективность и предельная, сквозная коррумпированность путинского режима являются его главными чертами и главной проблемой. Потому Милов и Немцов и пишут в своем докладе: «Авторитарно-криминальный режим, сформировавшийся в России за годы правления Владимира Путина, угрожает будущему нашей страны».

 

Итак, с тем, как в России «не забывают о личной безопасности граждан», мы разобрались. Теперь  очень коротко о личных правах граждан, ибо это тоже имеет непосредственное отношение к их безопасности. Путин в выступлении 8 февраля сказал: «Сейчас же можно с уверенностью заявить – "с политическим бесправием народа в России покончено"».

 

Это – после того, как реальная оппозиция в стране фактически отстранена от участия в политической жизни, выборы в парламент превращены в плебисцит доверия лично Путину, выборы президента – в назначение «наследника», выборы губернаторов вообще отменены, – вот после всего этого российский народ, наконец, «обрел все права». А вот еще знаменательные вехи на пути расширения народных прав: спикером парламента поставлен человек, который провозглашает: «Парламент не место для дискуссий», а председателем Центральной избирательной комиссии – другой поборник демократии, кредо которого: «Путин всегда прав!»

 

Но все же наибольшим достижением путинского режима в деле расширения народоправства я считаю избавление народа от необходимости вообще размышлять о каких-либо альтернативах: альтернативах нынешнему политическому устройству страны, альтернативных кандидатах в президенты или в депутаты и пр. Чтобы у народа появлялись мысли об альтернативах, он должен иметь возможность выслушивать мнения самых разных людей, сведущих в соответствующих вопросах. Несколько человек, не сговариваясь, высказали одну и ту же мысль. Отвечая на высказывание Людмилы Нарусовой в эфире «Эхо Москвы» о том, что «сегодняшняя интеллигенция сидит по кухням и бубнит, а духовных лидеров, подобных Собчаку, Лихачеву, Сахарову, не видно», Юрий Рыжов, академик, Чрезвычайный и Полномочный посол РФ, писал в «Московских новостях»: «Этот упрек я считаю лукавством в пользу власти. Потому что именно власть в последние годы сделала все, чтобы честные, образованные независимые люди не имели доступа к эфиру, а это сегодня основной способ обращения к согражданам».

 

Ирена Лесневская, известная тепепродюсер и издатель, сказала о Путине: «До такой степени перекрыть все пространство, чтобы в огромной стране с гигантским интеллектуальным потенциалом не нашлось человека, способного тебя сменить, – это никакая не заслуга. Это следствие все того же чекистского запретительства». И журналист Илья Мильштейн писал, что мысль «„Лучше у нас все равно ничего нет!“ – это один из основных итогов путинского правления».

 

Я думаю, что Путин вполне искренен, когда заявляет, что выстроенная им система и есть наилучшее из возможных воплощений российского народоправия. В том выступлении он говорит: «Нам удалось избавить страну от порочной практики принятия государственных решений под давлением сырьевых и финансовых монополий, медиамагнатов, зарубежных политических кругов и оголтелых популистов». И после того, как он зачистил политическое поле от всех врагов, он и стал воплощением народоправства, и лучшего российскому народу и не надо, да и не видно такового на  добросовестно зачищенном поле. Ну, может лет этак через 30 кто-то проклюнется…

А пока будет он править Россией, как в сказках говорится, долго и счастливо. Независимо от поста, который будет занимать в тот или иной период. А пророки и прорицатели, которые вещают, что, дескать, Боливар не вынесет двоих, что в России никогда не было двоевластия, и потому сразу после инаугурации Дмитрия Медведева начнется борьба за власть, думаю, ошибаются. Никакого двоевластия и не будет, а будет, в лучшем случае, полуторавластие, и кто будет половинкой, а то и еще меньшей дробью, пояснять не надо…

 

Прервать его счастливое правление могут: 1) Элементарная нехватка рабочей силы из-за обострившейся демографической проблемы; 2) Неблагодарное поведение нынешних китайских друзей; 3) Обвал цен на нефть и газ; 4) Если все доходы от экспорта энергоносителей станут сжирать резко возросшие цены на продовольствие (ввиду уже ставшего фактом завала собственного сельского хозяйства).