История

 

ПАМЯТЬ ЖЕЛЕЗНОГО ВРЕМЕНИ,

или

ЕЩЁ ОДНА КАВАЛЕРИСТ-ДЕВИЦА

 

«Выполненный целиком из железа, пусть он будет

напоминать целому поколению об этом железном времени».

 

Из указа прусского короля Фридриха-Вильгельма III

10 марта 1813 года об учреждении ордена Железный крест.

 

Освободительная война Пруссии против Наполеона

 

Антинаполеоновские войны сопровождались подъёмом патриотических настроений во всех странах Европы. Участие огромных масс русского народа в борьбе с наполеоновскими полчищами, вторгшимися на территорию России в 1812 году, позволило историку А.И.Михайловскому-Данилевскому назвать эту войну Отечественной. Разгром армии «двунадесяти языков» и её бегство из России создали предпосылки к началу освободительной борьбы и в немецких государствах, находящихся под политическим гнётом Наполеона.

 

Последний солдат наполеоновской армии покинул пределы России 6 декабря 1812 года, и русская армия двинулась в Европу преследовать отступающего противника. На пути русской армии, наступающей в Восточной Пруссии, стояла отдельная прусская дивизия, размещённая в Кенигсберге. Дивизия, которой командовал генерал-лейтенант Иоганн Давид Людвиг Йорк (Johann David Ludwig von Yorck), состояла из 21 000 солдат и офицеров и в соответствии с союзным договором с Наполеоном была включена в корпус французкой армии под командованием маршала Макдональда. Командир полуторатысячного конного отряда русской армии, действовавшего на путях отступления французского корпуса, генерал-майор Иван Иванович Дибич (Johann Karl Friedrich von Diebitsch) встретился 30 декабря 1812 года с командиром прусской дивизии генералом Людвигом Йорком. Генералы встретились на старой мельнице у маленького городка Туараге (так сейчас звучит его русское название, а по-немецки он раньше назывался Tuaroggen), который теперь находится в Калининградской области. О чём говорили два немца, служащие в разных армиях, неизвестно. Но, вероятно, обсуждали они судьбу родной Германии и те возможности, которые открывались в борьбе за освобождение от французкого диктата после краха наполеоновской армии в России. В результате переговоров была подписана Таурагская конвенция.

 

По условиям конвенции прусская дивизия на два месяца до решения короля Фридриха Вильгельма III становилась нейтральной. Приняв судьбоносное решение для страны, генерал Йорк обратился с письмом к королю, призывая его разорвать ненавистный союз с наполеоновской Францией и вступить в борьбу за освобождение страны. В Кенигсберге 5 февраля 1813 года генерал обратился ко всем сословиям прусского общества и призвал их к борьбе против Наполеона.

 

После поражения Пруссии в 1806 году и её подчинения наполеоновскому диктату многие известные политические и военные деятели покинули страну и перешли на русскую службу, среди них были бывший военный министр барон Карл Штайн (Freiherr Karl vom und zum Stein) и растущий военный талант Карл Клаузевиц (Karl Philipp Gottlieb von Clausewitz). Заключение Таурагской конвенции позволило Штайну и Клаузевицу на освобождённой территории Восточной Пруссии, не дожидаясь решения короля, собирать военное ополчение.

 

На волне всенародной ненависти к Наполеону, используя новую политическую и военную ситуацию, прусский король Фридрих Вильгельм III получил возможность разорвать непопулярный союз с Францией. Но шок от поражения страны в 1806 году был велик, и король вёл себя очень осторожно. Он не хотел призывать к народной войне, объявлять всеобщее вооружение и набор добровольцев в армию, как рекомендовали генералы его штаба. Такое поведение короля создало ему репутацию недалёкого человека, и немцы называли его «Der Bidermann auf Trohn» («простодушный на троне»). Только инициатива прусских патриотов в войсках заставила его сделать решительный шаг. 17 марта 1813 года король объявил о разрыве союза с Францией и начале войны за освобождение. В обращении короля к народу говорилось:

 

Соотечественники в Бранденбурге, Пруссии, Силезии, Померании и Литве! Я знаю, что вы вынесли в течение последних семи лет, я знаю, как это было трагично, когда прошлая война кончилась для нас безуспешно... Сейчас последняя решающая борьба за наше существование, независимость и благосостояние. У нас нет другого пути, или почётный мир, или бесчестное поражение...

 

Призыв короля вызвал энтузиазм и подъем патриотических настроений, тысячи добровольцев влились в ряды прусской армии. Вместе с мужчинами, переодевшись в мужское платье, вступили в армию 22 женщины и девушки. Среди них была и наша героиня Луиза Графемус.

Восточно-прусское ополчение выступает в поход 1813 г.

Густав Граеф, 1860 г.

Женщины, вступившие в прусские войска, преодолевали жёстко установленные для XIX века социальные и ролевые рамки общественной жизни. В тяжёлой борьбе с наполеоновской армией, когда в военные действия были вовлечены народные массы, нарушались какие-то общественные и иерархорические, ранее казавшиеся незыблемыми, установления, и женщины, как наиболее страдающая часть общества, воспользовались этими изменениями.

 

Что же двигало этими молодыми женшинами, которые были готовы разделить со своими мужьями, братьями и любимыми тяготы походной жизни и смертельную опасность войны. Одни вступали в армию, потому что хотели уйти от нищеты и неустроенности. Другие брали в руки оружие, стремясь к почестям и благополучию. Многими двигала жажда романтических приключений, стремление найти себе жениха и мужа, другие, как Луиза Графемус, пошли в армию, чтобы быть рядом со своими мужьями и любимыми. Кроме того многие из этих девушек и женщин были увлечены патриотическим порывом и стали вместе со своими отцами, братьями и мужьями под прусские знамёна, чтобы освободить родину от иноземного ига.

 

Среди женщин, которые с оружием в руках участвовали в военной кампании 1813-1815 годов, есть любимые героини немецкой истории. Это 28-летняя дочь бедного инвалида унтер-офицера в отставке из Потсдама Элеонора Прохазка (Eleonora Prochaska), которая в апреле 1813 года под именем Августа Ренца вступила в пехотную часть. Она участвовала в тяжёлых боях, 16 сентября была ранена в сражении и 5 октября умерла. Прохазка известна под именем немецкой Жанны д’Арк. Или дочь крестьянина из Магдебурга 19-летняя Фредерика Крюгер (Frederika Krueger). Она под именем Августа Любека стала пехотинцем в апреле 1813 года. Тайна Фредерики была быстро открыта, но с разрешения начальства она осталась в строю, участвовала во многих сражениях, получила унтер-офицерский чин, была награждена Железным крестом и русским Знаком отличия Военного ордена*.

 

Об этих героинях освободительной войны пишут в серьёзных научных работах и в популярной литературе, об их подвиге рассказывают живописные полотна и скульптуры, рисунки и гравюры и, наконец, о них рассказывают в немецкой школе. О Луизе Графемус в Германии известно мало и о ней говорят глухо. Возможно, что причиной такого забвения было, как указывают немецкие исследователи, еврейское происхождение Луизы, да и вскоре после окончания освободительной войны она покинула Германию и жила до своей смерти в России.

 

*Русский «Знак отличия Военного ордена» был учреждён в 1807 году для награды нижних чинов. Этим знаком была награждена и Н.А.Дурова. Уже в то время знак часто называли «Солдатский гергиевский крест». С 1913 года этот знак официально назывался «Георгиевский крест».

 

Луиза Графемус и её участие в освободительной войне

 

О жизни Луизы Графемус известно немного, все сведения о её жизни относятся к периоду после 1813 года. В основном её жизнь можно восстановить по тексту тех прошений, с которыми Луиза обращалась к различным коронованным особам Европы. Понятно, что проситель всегда склонен преувеличивать свои заслуги и подвиги, свои страдания и лишения, понесённые им на службе.

 

Многое о жизни Луизы Графемус можно было узнать из сообщений газет того времени, которые часто рассказывали о жизни и подвигах героини освободительной войны Пруссии. Все эти статьи, конечно, были основаны на рассказах Луизы и беседах с нею. Но репортажная журналистика в России и Германии находилась в самом зачаточном состоянии. Никто из беседующих с Луизой Графемус газетчиков и не помышлял записывать её рассказ – всё писалось по памяти. Конечно, тогда было принято записывать высказывания и речи императоров, королей и людей выдающихся, описывать битвы и политические события, но никто из газетчиков и не предполагал, что в дальнейшем окажется важным: правильно ли написано имя уланского вахмистра, а также куда и где его ранили. Всех авторов газетных статей удивлял сам факт успешного участия в боях женщины-улана, об этом они и писали. Остальное, над чем сейчас ломают головы историки, авторов статей в различных газетех и их читателей в то время интересовало мало.

 

Историки довольно скептически относятся к этим источникам, во многих случаях не подкреплённых документами и иногда противоречивым. Впрочем, читатели сами заметят противоречия и несообразности в газетных статьях XIX века, когда прочтут отрывки из некоторые статей, приведеные в этом очерке.

 

Но какими бы ненадёжными и противоречивыми источниками не пользовались учёные XX века, изучая жизнь, участие в освободительной войне и подвиги Луизы Графемус, из этих исследований возникает образ женщины необычной, героической судьбы, женщины стойкой, трудолюбивой и предприимчивой, со значительной тягой к романтике и авантюризму. Но без авантюризма и романтики никто и не представляет себе героев начала XIX века.

 

Эстер (Esther), как звали сначала нашу героиню, родилась в 1786 году в городе Ханау (Hanau) в еврейской семье Мануэль (Manuel). Фамилия Manuel происходит скорее всего от древнееврейского имени Эммануил, которое означает «с нами Бог». Первые евреи появились в Ханау в 1313 году, в следующие столетия их изгоняли или вновь приглашали в город. В 1600 году герцог пригласил в город искусных ремесленников, ювелиров, оружейников и мастеров стекла португальских евреев-марранов, которые жили в это время в Венеции.

 

Насильственно крещённых в XIV-XV веках евреев Испании и Португалии христианское население этих стран называло марранами (от morrano – свинья). Еврейская традиция рассматривает марранов, как насильственно обращённых в новую религию – анусим (принуждённые), и такое обращение в христианство для еврейской традиции не имеет никакого значения. Позже волна возвращения в иудаизм охватила марранов, и они под любым предлогом покидали Испанию и Португалию. Во многих странах Европы, Азии и Латинской Америки в XVI веке слово «португалец» означало «еврей». Протестанские страны, жители которых сами испытывали притеснения со стороны католиков, охотно приглашали марранов, которые, покинув католические государства, открыто возвращались в иудейство.

 

Судя по испано-португальской фамилии, евреи-марраны и были предками семьи Мануэль. После пожара 1786 года в еврейском гетто Франкфурта многие еврейские семьи переселились оттуда в Ханау. В 1805 году в Ханау проживало 540 еврейских семей.

 

Эстер получила в семье традиционное еврейское воспитание. Но в 1805 году в возрасте 19 лет она перешла в христианство, получила новое имя Луиза и вскоре вышла замуж за человека по фамилии Графемус (Grafemus). История не сохранила имени мужа Луизы, но судя по фамилии, он был лютеранином – многие лютеране Германии со времён реформации носили латинизированные фамилии. Луиза жила с мужем в городе Фульда (Fulda). В 1806 году в семье Графемус родилась дочь, а в 1808 году – сын. Муж Луизы был подмастерьем в ювелирной мастерской. Возможно, что он зарабатывал недостаточно для содержания растущей семьи, и Луиза, кроме забот о доме и семье, зарабатывала, занимаясь вышивкой бисером. Вскоре после рождения сына муж Луизы, горячий немецкий патриот, стремясь бороться за независимость своей страны, оставил семью и в 1809 году уехал в Россию, где вступил добровольцем в русский уланский полк.

 

Первый уланский полк появился в русской армии в сентябре 1803 году стараниями великого князя Константина Павловича, а с в 1804 года он уже назывался Лейб-уланским Его Императорского Величества Цесаревича и Великого князя Константина Павловича полком.

 

Очевидно, что муж Луизы умел обращаться с лошадьми, хорошо ездил верхом, был человеком ловким, хорошо сложённым и имел какой-то опыт обращения с боевым оружием. Ведь великий князь Константин Павлович, пополняя полк добровольцами, обращал особое внимание на их внешний вид и подбирал людей крепких, красивых, с хорошей выправкой, обладающих боевыми навыками.

 

Когда русская армия, преследуя войска Наполеона, в 1813 году вступила на территорию Пруссии, Луиза решает, оставив детей на попечении родственников, записаться добровольцем в прусскую армию, чтобы отыскать и встретить своего мужа. В это время ей было уже 27 лет – в XIX веке это серьёзный возраст для женщины и матери двоих детей.

 

Ну, вот, скажет внимательный читатель, мать двоих детей, женщина в летах, а в заглавии автор написал: «Ещё одна кавалерист-девица». Читатель, как всегда, прав, а дал я такое заглавие этому очерку, чтобы вызвать ассоциацию с «Записками кавалерист-девицы» героини русской Отечественной войны 1812 года Надежды Дуровой. Надежда Дурова начала свою военную службу в 1807 году в возрасте 24 лет, оставив четырёхлетнего сына на попечении мужа, вроде тоже не девица. Просто «Записки кавалерист-девицы» сейчас более известны русскому читателю, но широкой публике начала XIX века боевые подвиги Луизы Графемус стали известны раньше, чем рассказы о жизни и подвигах Надежды Дуровой. О Луизе Графемус впервые написала газета «Русский инвалид» 13 января 1815 года, потом берлинская газета «Vossische Zeitung» – 9 декабря 1815 года и позже, 28 июня 1821 года, – рижская газета «Rigaschen Stadtblauttern». А первый отрывок из книги Дуровой под заглавием «Записки Н.А.Дуровой, издаваемые Пушкиным» был напечатан в пушкинском «Современнике» в феврале 1836 года.

 

Луиза решила вступить в армию и стать уланом, как и её муж, но одного такого желания для добровольца было недостаточно, доброволец должен был явиться в полк полностью обмундированным и вооружённым. Многих добровольцев обмундировывали и вооружали города и общины, другие покупали мундиры и оружие за свои средства. И если вооружить и одеть пехотинца стоило относительно дешёво, то для кавалеристов это были очень значительные суммы по тем временам.

 

В поисках покровителей, которые могут финансировать покупку коня, вооружения и обмундирования, Луиза обратилась к принцессе Марии Анне, жене прусского принца Вильгельма, брата короля Фридриха-Вильгельма III.

Прусская принцесса Мария Анна. Гравюра XIX века

Дочь ландграфа Гессен-Хомбургского Фридриха V принцесса Мария Анна (Marie Anna Prinzessin von Hessen-Homburg, 1785-1846, её часто называли сокращённо – Марианна) в 1804 году вышла замуж за прусского принца Вильгельма. После смерти в 1810 году непримиримой противницы союза с Францией королевы Луизы, которая поддерживала и направляла нерешительного прусского короля в антифранцузской политике, её место заняла ярая противница Наполеона принцесса Марианна. После разрыва союза с Наполеоном, вступления Пруссии в союз с Россией и началом освободительной войны принцесса Марианна призвала женщин Пруссии отказаться от золотых украшений и сдать их для обмундирования и вооружения армии. Женщины страны сдали 16 000 золотых колец, цепочек, браслетов и серёжек. Сбор золота шёл под девизом: «В обмен на свободу отчизны». Собранные средства принцесса использовала для обмундирования и вооружения добровольцев. Принцесса создала также первое женское общество по уходу за ранеными и больными солдатами и офицерами прусской армии.

 

Как уроженка и жительница графства Гессен Луиза обратилась к дочери правителя родной земли. Рассказывая принцессе и принцу о своём горячем желании защищать отчизну, Графемус говорила и о своей любви к мужу и стремлении найти его и увидеться после четырёх лет разлуки. Такое сочетание патриотизма и романтики было очень модно в то время, и принцесса и принц Вильгельм выдали Луизе необходимые средства, кроме того, они снабдили Луизу Графемус рекомендациями для вступления в уланский полк. Очевидно, что Луиза сумела убедить принца и принцессу в своём умении обращаться с лошадьми и ездить верхом. Не правда ли, кажется странной эта живущая в немецкой провинции семья ремесленников, где муж и жена хорошо ездят верхом и умеют ухаживать за лошадьми. Но в известиях о жизни Луизы историки обнаруживают и другие странности и несообразности, и это, наверное, потому, что многое в её жизни так и осталось неизвестным.

 

В боевом походе

 

Луиза Графемус, не скрывая своего пола, одетая в обычный уланский мундир, вступила добровольцем во 2-й Кенигсбергский уланский ополченский полк, которым командовандовал майор Герман.

 

Уланы (от польского названия – ulan, или турецкого oglan – юноша, молодец) появились в XIII-XIV веках в монголо-татарском войске как разновидность лёгкой кавалерии, вооружённой пиками с флюгерами. В XVI веке уланские кавалерийские части формировались в Литве и Польше из переселившихся туда татар. В конце XVIII века уланские кавалерийские части появились в Австрии. Первый уланский полк был образован в Пруссии в 1807 году. Отличительным признаком всех уланских частей европейских армий был особый головной убор – уланка. Шапка высотою около 22 см имела квадратный верх, который для прочности обшивали кожей.

 

Прусские уланы ездили на небольших и легких лошадях, сами уланы были невысокими, поджарыми, ловкими, быстрыми и увёртливыми всадниками. Уланы были вооружены огнестрельным оружием: двумя кремневыми гладкоствольными пистолетами в седельных кобурах и укороченным кремневым гладкоствольным ружьём – штуцером, которое в походе крепилось к седлу. Пули, патроны и порох к пистолетам и штуцеру помещались в маленькой сумочке из кожи, крепящейся к перевязи. Но основным оружием уланов были сабля и пика. Сабля – рубящее холодное оружие с длинным изогнутым однолезвийным, а к концу обоюдоострым клинком и эфесом с предохранительной гардой, на эфесе крепился темляк. Пику с длинным, окрашенным в красный цвет древком, украшал матерчатый флюгер, в середине пики укреплялся ремень для руки, а в наконечник заливали свинцовый груз, чтобы центр тяжести пики был посредине. В походе пику вставляли в ножную петлю у правого стремени. Управлятся с таким оружием в бою мог сильный и хорошо тренированный боец.

 

Надежда Дурова, которая тоже служила в уланском полку, вспоминала: «Надобно однако признаться, что я устаю смертельно, размахивая тяжёлой пикой – особливо при этом вовсе ни на что не пригодном манёвре: вертеть ею над головой; я уже несколько раз ударила себя по голове…»

 

В больших сражения уланы, как и остальные виды лёгкой кавалерии, совершали рейды на конную артилерию противника или прикрывали свою конную артилерию от вражеских рейдов. В походе уланы проводили разведку и вели боевое охранение армии. Когда пехота противника была сломлена, её строй разорван, и она начинала в беспорядке отступать, то уланы преследовали её. Уланы принимали участие и в атаках на полевые укрепления, о таких атаках французских улан на позиции русской армии на Бородинском поле рассказывают с детских лет знакомые стихи Михаила Лермонтова:

 

Ну ж был денёк! Сквозь дым летучий

Француцы двинулись, как тучи,

И всё на наш редут.

Уланы с пёстрыми значками,

Драгуны с конскими хвостами,

Всё промелькнуло перед нами,

Все побывали тут.

 

Всё это я рассказал для того, чтобы читатели могли представить себе, какую нелёгкую жизнь, полную опасностей в бою, насыщенную тяжёлым трудом и лишениями в походах и на биваках, вела молодая женщина Луиза Графемус в годы освободительной войны.

 

Графемус начала кампанию 1813-1814 годов как доброволец. Товарищи по полку и командиры ценили Луизу, и она окончила войну в звании вахмистра. Вахмистр – это старший унтер-офицерский чин в кавалерии и конной артилерии, он соответствовал чину фельдфебеля в других родах войск. Чтобы было понятно, кто такой вахмистр для группы всадников, следующих за ним, достаточно сказать, что вахмистром в царской армии был известный советский военачальник Семён Михайлович Будённый.

 

В стычке возле Бауцена (Bautzen) Луиза была ранена в шею. А в бою возле Ютеборга (Jueteborg) получила пулевое ранение в ногу. Всё это были легкие ранения, и Луиза осталась в строю. Но в кавалерийской атаке возле Меца (Metz) она была ранена серьёзно и вынуждена была провести два месяца в госпитале в Саарбрюкене (Saarbruecken).

 

В начале 1814 году прусская армия двинулась к столице Франции. Полк Графемус двигался к французской столице через Голландию. Во время этого похода Луиза Графемус захватила в плен офицера и шесть солдат противника. За этот подвиг она была награждена Железным крестом.

 

Луиза вместе со своим полком совершала победный марш по Франции и направлялась к Парижу. Когда 29 марта 1814 году союзные войска вступили в Париж, в строю проходившего мимо русского уланского полка Луиза неожиданно увидела своего мужа. Огромное чувство радости и счастья охватили Луизу, но большим было также удивление окружающих солдат, наблюдавших, как прусский улан, рыдая, обнимает и целует русского улана посреди парижской улицы. Объятия и поцелуи уланов выходили далеко за рамки дружеских чувств и союзнических отношений. И когда всё выяснилось, то неожиданно встретившихся после долгой разлуки супругов приветствовало громовое «ура!».

 

Но война продолжалась, в некоторых районах Парижа ещё шли уличные бои. На следующий день во время кровопролитного сражения у высот Монмартра муж Луизы, вахмистр русского уланского полка Графемус, был убит картечью. Можно представить себе отчаяние и горе, которые охватили молодую женщину, проделавшую тяжелейший поход, чтобы найти своего мужа, и тут же потерявшую его на следующий день навсегда.

 

От Парижа до Ватерлоо

 

Романтическая и трагическая история Луизы Графемус, героини освободительной войны Пруссии, вахмистра, награждённого Железным крестом, и вдовы вахмистра русского уланского гвардейского полка, павшего при штурме Монмартра, стала широко известна в войсках союзников. Прусский король Фридрих-Вильгельм III выдал Луизе 30 талеров для возвращения домой. Император Александр I тоже решил помочь безутешной вдове, находящейся в состоянии глубокой печали, и дал указание везти Луизу Графемус в Санкт-Петербург на отдых и лечение. В сопровождении специального курьера прибыла Луиза из Парижа в Петербург, где заботы о ней взяла на себя вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. В это время императрица Мария Фёдоровна развернула широкую благотворительную деятельность помощи вдовам и сиротам павших в антинаполеоновских войнах солдат и офицеров русской армии, для них создавались приюты и учебные заведения. В одном из таких учреждений почти год отдыхала и лечилась Луиза. Большое участие в судьбе героини освободительной войны Пруссии принимала и царствующая императрица Елизавета Алексеевна, жена императора Александра.

 

Пребывание Луизы в Петербурге было в некотором роде сенсацией, неким символом прусско-русского союза в борьбе с Наполеоном. Павел Пезаровиус, издатель газеты «Русский инвалид», которая выходила на русском и немецком языках, конечно, не пропустил это интересное событие и опубликовал 13 января 1815 г. (№ 4) о Луизе статью «Луиза-Мануе, или Женщина-улан», основанную на её рассказах. Как видят читатели, Пезаровиус в этой статье неправильно записал девичью фамилию Луизы и не указал фамилию Луизы по мужу, что доставило впоследствие Луизе много хлопот.

 

Окружённая заботой, под наблюдением хороших врачей Луиза поправлялась. В конце марта 1815 года известия о бегстве Наполеона с острова Эльба достигли Петербурга. В обстановке лихорадочной военной подготовки, которая охватила русскую столицу, Луиза Графемус решает возвращаться на родину, чтобы продолжить службу в уланском полку.

 

Луиза выехала в Берлин, в конце апреля она уже проезжает через Кенигсберг. А вскоре в составе своего полка, включённого в армию под командованием генерала Блюхера, она двигалась навстречу неприятелю.

 

О битве при Ватерлоо, 18 июня 1815 года положившей конец наполеоновской империи, существует огромная литература. Нас в этой битве интересуют лишь несколько эпизодов, связанных с судьбой Луизы Графемус. Битва началась около полудня между англо-голландскими войсками под командованием герцога Веллингтона и французской армией под руководством Наполеона. Бой шёл с переменным успехом, но всё решил быстрый марш армии Блюхера, которая около 4 часов пополудни вступила в бой и обеспечила разгром Наполеона. Французы дрогнули и побежали.

Битва при Ватерлоо 18 июня 1815 г.

Гравюра XIX века

Собравшись у фермы Бель-Альянс союзные главнокомандующие решили дальнейшее преследование отступающих французов поручить прусской кавалеррии. Участвовал в преследовании и уланский полк, в котором служила Луиза Графемус. Преследование отступающих французов, пытавшихся организовать оборону, велось с удивительной энергией и быстротою, продолжалось в течение 3-х дней на расстоянии 150 километров. Атаки прусской легкой кавалерии окончательно подорвали силы наполеоновской армии.

 

Во время этой погони за отступающим противником Луиза получила ранение – пуля раздробила кисть правой руки. Покинув строй, Луиза отправилась в госпиталь. Ранение было тяжёлое и часть руки пришлось ампутировать. На этом военная служба Луизы Графемус окончилась. Наступали новые времена, когда приходилось приспосабливаться к жизни инвалида.

 

Послевоенные скитания. Новая семья

 

После выхода из госпиталя Луиза направляется в Берлин хлопотать о пенсии. Инвалидный департамент запрашивает документы, собирает справки. Многих документов нет, в других обнаруживаются несоответствия – как будто в той спешке, в которой формировались добровольческие полки в 1813 году, можно было сохранить порядок и организованность в ведении канцелярских дел. Бюрократическая машина работает медленно, а Луиза Графемус не имеет никаких средств для жизни, кроме того ей нужно содержать двоих детей, которые в это время жили с ней в Берлине. Находясь в отчаяном положении, Луиза пишет прошение прусскому королю Фридриху Вильгельму III:

 

Всепресветлейший и Державнейший Король, Всемилостивейший Король и Государь,

как Ваше Величество милостиво помнит, я, хоть это и не приличествует моему женскому полу, служила уланом в армии Вашего Величества и участвовала в походе 1813-1814 годов, о чём я имею оригинальное и достоверное свидетельство генерального командования Западной и Восточной Пруссии и Литвы. В тяжелые для нашей родины времена высокие чувства любви к отчизне и патриотизма призвали меня в ряды армии.

 

Счастливый исход последней войны умерил боль моих ран. Но сейчас моё положение бедственное. Как известно, мой муж, вахмистр Графемус, пал в сражении за Париж, ещё раньше он, чтобы вступить в русскую армию, покинул меня с двумя малолетними детьми без всяких средств. Из любви к Отечеству я бы ещё и дальше шла со многими в последнем походе и пролила бы до последней капли свою кровь, если бы мои маленькие дети не нуждались в материнском попечении.

 

Всем известно милосердие Вашего Величества, и я прошу Вашего участия: я прошу Вас о пенсии для меня и моих маленьких детей, это спасет нас от нищенской доли и гибели.

До своего последнего дыхания я и моя семья будем благодарны Вам, Ваше Величество.

 

Ваша покорная служанка Луиза Графемус.

17 августа 1815 года.

 

Неизвестно, последовало ли вмешательство короля в процесс назначения пенсии героине войны и инвалиду, но бюрократическая машина продолжала работать неспеша. Конечно, пребывание в Берлине героини войны не осталось без внимания немецкого общества и берлинская газета «Vossischen Zeitung» 9 декабря 1815 года опубликовала статью под интригующим заглавием «Женщина-воин». Статья рассказывала о боевом пути Луизы Графемус, который уже известен читателям:

 

Женщина-воин

это Луиза Графемус, еврейского происхождения и иудейской религии, урождённая Эстер Мануэль, она родилась в Ханау и ей 30 лет. Луиза вдова вахмистра Графемуса, который оставил её с двумя детьми (девочкой 10 лет и мальчиком 8 лет) в беспомощном положении, он в 1813 году переехал в Силезию и поступил на службу в гвардейский уланский полк Константина. Она хотела встретить своего мужа и решила сама вступить в военную службу, это оказалось не трудно, когда она переоделась в мужское платье.

Луиза поступила во второй Кенигсбергский ополченческий уланский полк под командованием майора Германа, совершила поход 1813-1814 годов, сначала как доброволец, а потом как вахмистр. Возле Ютеборга она была ранена в ногу, у Меца ранена в грудь. Участвовала в 1814 году в походе через Голландию в армейском корпусе генерала графа Бюлова фон Донневица и награждена Железным крестом.

Неожиданно 29 марта 1814 года на подступах к Монмартру встретилась она со своим мужем, который служил в русском полку. На следующий день муж Луизы погиб, сражённый картечью. Отмеченная наградами и почётными отзывами начальства, со многими ранами, полученными в бою, оставила Луиза Графемус свой полк в Берлине и поехала, рассчитывая на собственные средства, в Эрфурт или Ханау на свою родину, к своим детям.

Воин, награждённый Его Величеством Королём и прусской армией, встретила всеобщее участие, многие оказали ей поддержку и доброжелательство, чтобы она могла поехать к своим детям, нуждающимся в заботе, и ещё раз наполнить радостью своё материнское сердце.

Эта статья была уже подготовлена и рассказ о женщине-воине уже окончен, когда нам на глаза попалась статья из петербгской газеты «Русский инвалид» от 25 января (6 февраля) 1815 года…

 

И далее берлинская газета пересказывала статью из «Русского инвалида»от 13 января 1815 г. Таким образом берлинская публика смогла узнать, как высоко оценивает подвиг немецкой героини газета в столице России, могущественного союзника Пруссии. Понятно, что статья в берлинской газете была основана на рассказах Луизы Графемус, которая и познакомила автора берлинской газеты со статьёй из «Русского инвалида». В то время «Русский инвалид» выходил и на немецком языке, и у Луизы была, наверное, статья из немецкого издания.

 

В этой статье «Vossischen Zeitung» наконец-то были правильно напечатаны имя и фамилия Луизы Графемус, урождённой Эстер Мануэль.

 

Несмотря на доброжелательство берлинской публики, общественное мнение не действовало на прусских чиновников, и пенсию Луизе Графемус назначили только с марта 1816 года. Первый раз Луиза получила пенсию в августе 1816 года сразу за несколько предыдущих месяцев. Луизе была назначена пенсия в 2 талера в месяц. Это была обычная пенсия для солдат и нижних чинов прусской армии. Но такая пенсия обидела Луизу, она считала себя одной из героинь войны 1813-1815 годов, и назначение обычной солдатской пенсии задевало её честолюбие. На 2 талера в месяц можно было вести очень скромную жизнь, с трудом сводя концы с концами. Для сравнения скажем, что другая героиня освободительной войны Фредерика Крюгер, о которой я рассказывал в начале этого очерка, получала пенсию в 70 талеров в год и ещё 50 талеров доплачивал ей герцог Вюртембергский.

Находясь в Берлине, Луиза заказывает чашку со своим изображением. На чашке в довольно наивной манере изображена скачущая на лошади всадница с обнажённой саблей. Это Луиза Графемус, но о каком-либо портретном сходстве говорить трудно, хотя художник постарался придать всаднице явно женские черты лица. Всадница изображена в профиль влево, она слегка развернула грудь и лицо к зрителю.

 

Луиза одета в голубой мундир с двумя рядами светлых пуговиц, с красными погонами, высоким красным воротником, красными обшлагами на рукавах. Воротник и обшлаги отделаны галунами. Кавалерийский мундир имеет высокий разрез сзади, его полы отвёрнуты и застегнуты на пуговицы, открывая красную подкладку, светлые брюки с красными лампасами не заправлены в сапоги. На голове Луизы чёрная шапка-уланка с белым крестом и маленьким красным султаном, шапка украшена двумя галунами или шнурами, на груди из-под белой перевязи виднеется Железный крест и медаль. Пика закреплена у правого стремени и на ней развевается жёлто-чёрный флюгер цветов прусского флага. Слева на поясе у Луизы висят ножны от сабли, а сзади за седлом, наверное, приторочена свернутая шинель. В общем художник постарался изобразить героиню со всеми военными атрибутами.

 

Чашка с блюдцем хранится сейчас в немецком музее истории вооружения в замке Раштат (Wehrgeschichte Museum – Schloss Rastatt), который приобрёл её на одном из антикварных аукционов. На одной стороне чашки помещено изображение Луизы, которое я попытался описать, а на двух других сторонах – надписи, которые составляют фразу: «der Konglichen Printzessin gewitmet von dem gewesenen Uhlanen Wachtmeister Louise Grafemus». Надпись можно перевести так: «Королевской принцессе посвящается от бывшего уланского вахмистра Луизы Графемус».

 Чашка с изображением Луизы Графемус. Фарфор. Начало XIX века

Очевидно, что Луиза заказала чашку для подарка принцессе Марианне, чтобы поблагодарить за её помощь при поступлении в уланский полк в 1813 году, а также напомнить о себе и своих военных успехах. Возможно, что чашку Луиза всё же преподнесла Марианне, и чашка с блюдцем долгие годы хранилась в одном из королевских дворцов, этим, наверное, обьясняется их хорошая сохранность.

 

Вряд ли удалось бы Луизе добиться увеличения прусской пенсии, но тут выяснилось, что она может также ходатайствовать о назначении пенсии в России за погибшего на русской службе мужа – вахмистра Графемуса. В конце марта 1817 года Луиза получила последний раз пенсию в Пруссии, оформила в дальнейшем перевод пенсии в Россию и выехала в Петербург. Неизвестно с кем остались её дети в Пруссии, жили они в Берлине или в Фульде. Судьба сложилась так, что Луиза больше не возвратилась в Пруссию и до конца жизни прожила в России. Можем ли мы одобрять или осуждать действия не императоров, не королей или политических деятелей, а простых людей в житейских ситуациях XIX века? Нам бы разобраться с своими поступками и поступками окружающих нас людей третьего тысячелетия.

 

(окончание следует)

 

Владимир КОГАН,

г. Аахен